Бездарыш

Мумр сразу напрягся.

— Угрожаешь? – зло прорычал звероморф. – Думаешь, раз Мать-Ночь не велит Хассам вас убивать, так и управы на тебя нет? Ошибаешься.

— Я ушёл бы, да только не знаю куда, – развёл я руки в фальшивом расстройстве.

— Не ври, – фыркнул мумр. – Уже знаешь, в какой стороне искать брод. Убирался бы ты по-хорошему.

— На словах-то всё просто, а как до дела дойдёт, заблукаю небось. Мне бы карту хотя бы.

Начну с малого, а там, может, получится раскрутить недалёкого жадину и на всё остальное.

— Карту? – хмыкнул медведь. – И где я её тебе возьму? На собственной шкуре ножом нарисую?

— Не надо. Слишком больно получится. На земле нарисуй.

— На земле? Ха! И как ты её унесёшь, земляную-то?

— Да легко, – постучал я себя пальцем по лбу. – В голове унесу.

Мумр крепко задумался.

— Хорошо, – наконец, пробурчал он, достав нож из ножен. – Всё, что взял у того идуна, за рисунок, и ты убираешься. Насовсем убираешься. И никаких костров больше.

— Два меча.

— Пошёл вон!

В этот раз он не шутит. У медведя вот-вот лопнет терпение. Я нашёл его дно. Торговаться бессмысленно.

— Всё, что взял из оружия. Его обувь тебе не нужна.

— Два меча, шесть коротких ножей, один длинный, – рыком перечислил Хардун.

Завидная осведомлённость. Спасибо, что хоть огниво не в списке. А вот про жемчужины мумр не знает и никогда не узнает.

— Договорились.

Лучше так, чем останусь ни с чем. Разозлённый мной мишка на грани. Лишь бы только у мумра имелся талант к рисованию. Выложив перед медведем всё перечисленное, я принялся расчищать относительно ровный участок земли от камней.

Плата принята. Подозванные мумром крысюки утащили оружие гахара. Хардун прав – от второй пары мечей мне сейчас мало пользы, а таскать лишний груз – трата сил. Нож присевшего на корточки мишки начинает выводить очертания.. Эта ровная линия – наверняка стена гор, отделяющих Сушь от Тверди, ну а вот вдоль неё пошли уже и островерхие горы. Вижу реку. Холмы..

Слава звёздам! Рисовать он умеет.