Бездарыш

Я жду. Так он час будет лезть. Ещё минут десять долой, а Рыжий добрался едва ли до трети подъёма. От нечего делать разглядываю каменный шар, что торчит наверху. Ух и здоровый. Диаметра в нём – половина всей шахты, наверное. Боюсь, что придётся перелезать через него поверху. От потолка там, поди, зазор есть. Отсюда не видно.

Йок! Что это? Стеклянная стенка, от которой я с перепугу отпрыгнул, внезапно начала краснеть снизу. По всему основанию словно кровь разлилась. Тот же цвет – тут не спутаешь. И ползёт, ползёт вверх потихоньку.

Досиделся! Тут нечего думать. Всё ж на время подъём. Подгонялку пустили. Чем опасна – не знаю, но уверен, дойдёт до конца – и кирдык нам. Бросаюсь к стене.

— По стеклу кровь пошла! Я наверх!

Звук тут громко гуляет. Рыжий точно услышал. Ой, начнёт сейчас торопиться сверх меры.. Зря я жути нагнал. Подгонялка-то медленная. Всё успеем с запасом.

— Не спеши только! Улиткой ползёт. Время есть.

Успокоил напарника, теперь можно лезть. У меня в рюкзаке из тяжёлого только вода. Вес смешной при моих-то долях. Затянул лямки крепко, чтобы плотно к спине прилегал, не болтался. Руки в первые дырки. Вцепился. Могу ставить ноги.

Хорошо идёт. Налегке подъём прост. Мелким хортом проворно карабкаюсь вверх. Вот и первое сложное место. Дотянулся руками до выемок справа. Ноги смело из дырок. Качнулся. Есть! Вставил носок башмака куда нужно. Теперь можно перехватывать руку.

Моё это. С детства люблю забираться на всё, на что хватит сил влезть. Частокол наш, подгнильский, сколько раз одолел не сочтёшь. По деревьям потом, по горам и по скалам. Богат опыт. Зря Рыжий боялся меня первым пускать. Враз его догоню.

И догнал уж почти. Десяти минут не прошло, как миную середину пути. От ползущего справа напарника всего два десятка локтей отставания. Кровь же, где-то внизу далеко. Я бы дважды до шара подняться успел бы, пока эта улиточная подгонялся стекло всё закрасит. А то даже и трижды.

— С запасом идём! – ободряюще крикнул я Рыжему.

Тот за малым не свалился от неожиданности. Застыл на миг, раскорячившись на стене пауком, и едва ли не в первый раз за подъём нагнул голову вниз, чтобы найти меня взглядом. Рожа красная, глаза выпучены.

— Уже здесь? – удивлённо пробормотал он. – Ты чего так спешишь? А ну сбавь!

И опять слышен в голосе страх. Лучше бы за себя так боялся. Вон, как себя измотал.

— Да нормально всё. Я особо и не устал даже. Мне подняться здесь, что по ветру сходить. Не боись, не свалюсь.

Но мои слова дядьку отчего-то не радуют. Пробурчал себе под нос что-то зло и за пазуху руку засунул. Точно! У него же бобы есть. Один вытащил из кармана – и в рот. Теперь точно залезет наверх раньше срока.

— Ты, пацан, не выделывайся, – прорычал он уже без одышки. – Знаем мы таких хваст. Сказано тебе сбавь, значит сбавь! У тебя бобов нет. Пять минут, чтобы с места не двигался. Отдыхай. Тут не гонки у нас.

Вот заладил. Уже перебор. Как-то странно ведёт себя дядька. Не спешить мне приказывает, а сам дёрнул вперёд, словно в ухо ужаленный. Попёр хортом наверх. Прямо скачет. Так и сорваться недолго.

Пять минут? Ага, как же. Небось, силы свои лучше знаю. Повисел на стене секунд двадцать, убедился, что Рыжий вниз больше не смотрит, и снова полез. Тут всего треть пути остаётся. На раз заскочу.

— Ты какого ослушался⁈ Тебе сказано было сидеть! А ну стой!

Тут уже и мне стало страшно. Взгляд ползущего в десяти локтях надо мной мужика горит ненавистью. В голосе же, и вообще, злоба лютая. Нет, не в том дело здесь. Не переживают так за других. Другого Рыжий боится. И теперь даже понятно чего.

Я ускорился. Почему мой напарник не хочет, чтобы я добрался до верха стены раньше него, мне не ясно, но раз это так ему важно, то и мне важно тоже.

— Стой, кому сказал! Накажу! Стой, сопляк!

Поздно. Он уже выдал себя. Может, я и не слишком умён, но уж точно не туп. Отвечать я не буду. Раз, раз, раз – перекидываю руки с дырку на дырку. Ноги тоже не отстают. Подтянулся, качнулся, достал куда нужно – и всё снова по кругу.

Бросаю на Рыжего косой взгляд. Ох и пыжится дядька. Даже с грузом почти мою скорость выдерживает. Но я всё же быстрее ползу. Поравнялись. Угрозы, проклятия. Я впереди. Вверх, вверх, вверх.. Шар всё ближе.

В пять минут одолел весь остаток пути, прилично обогнав Рыжего. Тот ползёт, вновь запыхавшись, в трёх десятках локтей подо мной. Ну и наслушался я сейчас всякого. Так и этак бранили, пугали по-разному, смертью грозили. Теперь точно сомнений нет, что подъём наш – как раз-таки гонка, в которой не только луч на лоб, но и сама жизнь наградой.

Взбираясь по последним, упирающимся в сводчатый потолок ступеням, я уже знал в чём тут соль. Проклятая Бездна в этой парной норе устраивает людям ловушку. Вернётся в наш мир только кто-то один. И Рыжий знал это.

Наверное, тут все парные норы такие, с подвохом. Человек, уже через это прошедший, открыл Рыжему этот секрет, вот дядька и выбрал себе в напарники пацана, показавшегося ему слабым соперником. Даже зерно не пожалел на то, чтобы я первый луч получил. Ух и хитрая гадина.

Видно, здесь не всегда выпадают состязания в ловкости. Когда на смекалку задачи, а когда, поди, и драться приходится. Просчитался, подлюка. Зря оружие у меня отобрал. Впрочем, нож он, скорее, отнял потому, что терять его не хотел, а не потому, что боялся меня. Ходоки возвращаются из Бездны с пустыми руками.

— Не надо, Китар! Не губи! – доносится снизу. – Мы найдём выход вместе! Он всегда есть! Клянусь тебе! Мне бывалый рассказывал.

Совсем другой голос, молящий. Разжалобить меня хочет. Есть выход, ага. А что же ты, дядя, о нём молчал прежде? Ещё до того, как полезем в нору, мог мне всё рассказать, раз сам знал. Мог, но не стал. Изначально планировал принести меня в жертву. И хочет теперь, чтобы я после этого верил ему? Нет уж, Йок – иди к йоку!

Мне ясно как день, что, если Рыжий заберётся наверх, я умру. Стоящий на узкой подставке каменный шар загораживает собой всё пространство между нашими шахтами. Округлый свод потолка полностью повторяет его контуры. Никакого зазора, куда можно пролезть, там и близко нет.

Бывает бой насмерть, а тут гонка насмерть. И победит в этой гонке тот, кто первым толкнёт шар. Он, пусть и тяжёлый, но стоит его сдвинуть на палец, как каменная громадина тут же сорвётся с тонкой подставки, потеряв равновесие. Задумка Бездны становится предельно понятна любому, кто заберётся наверх. Других вариантов тут нет.