Бездарыш

Вот так мощь! Рогом содран приличный кусок коры, под которой топорщатся ворсом волокна повреждённой древесины. Зверь трясёт башкой. Заминка, которой я ждал.

Короткий разбег – и с двух быстрых шагов запрыгиваю на спину чудовища. Неожиданный для него поворот. Носорог на миг растерялся, опешив от моей наглости. Этого мига хватает с запасом. Я уже на стволе, в паре метров над рогатой башкой, куда перескочил с импровизированной живой подставки. Руки с зажатыми в них ножами частым перебором втыкаются в кору, унося меня вверх. Ноги разведены в поперечный шпагат, максимально себя отдаляя от зверя.

Тот встаёт на дыбы. Слишком поздно. Передние брёвна-копыта врезаются в ствол метром ниже меня. Да, тряхнуло, но не так, чтобы был шанс свалиться. Зверь ревёт и дерёт кору рогом. Бессмысленно. Ему бы попробовать сейчас разогнаться.. Но нет, не успеет.

Миг, второй, третий, пятый.. Всё! Встречающий меня Дормиан хватает меня за предплечья и втягивает на ветки. Дело сделано. Теперь пусть хоть битые сутки ярится внизу. Мы здесь запросто просидим и не день, и не два. Едва ли у носорога достанет терпения столько нас караулить под деревом.

— Слава Единому! Я уж думал: конец.

Чем летун взволнован больше: бегством от бронированной твари или встречей со мной – не понять. Дормиана по-прежнему мелко трясёт.

— Носорог – ерунда, – улыбаюсь невесело я. – Здесь не звери страшны. Ходоков не встречал?

— Нет. А кто это? – настораживается летун. – Или ты про этих мохнатых уродов?

Разговор нас ждёт долгий.

— Про псоглавов? Нет. Великаны.

— Ещё и псоглавы какие-то? – морщится Дормиан. – Нет, слава Единому, великаны мне здесь не встречались. Наоборот. Мелкота местная одолевает чуть ли не с первого дня. Представь себе помесь человека с крысой? Нам с тобой до пояса, но шустры, словно муфры. Дважды лезли ко мне. В первый раз вроде начали мирно. Предлагали продать им копьё за один вшивый боб. Я послал их. Хотел расспросить, что тут как. Так уродцы упёрлись – продай им копьё, и только тогда разговор.

В этот миг всё же решивший разбежаться носорог, завершив разгон, врезался в дерево. Ствол тряхнуло, и длинные волосы Дормиана слетели со лба.

— Вижу в Бездне был.

— Ага, – улыбнулся Дормиан. – Как догадался? Ещё в самом начале залез. Думал, дар свой верну. Потом только узнал от крысёныша, что здесь в норах какие-то лучи собирают. Кстати.. – внезапно запнулся летун. – Ты Сепан, или..

— Ло я. Барьер оказался порталом. Не выкинуло меня. Придётся Сепану до следующего пояса поспать.

И услышанное летуна радует.

— Это хорошо, – улыбается Дормиан. – Повезло мне. Пусть уж спит Сёпа. Толку с него тут без дара? С тобой в паре мы вторую нору уж точно закроем.

Вот в чём дело..

— Что знаешь про здешние норы?

— Да мало что, – пожимает плечами Дормиан. – Тот крысюк быстро сдох. Знаю только, что первую закрывать в одиночку, вторую вдвоём, третью втроём и так далее. Какая-то там звезда здесь нужна. Погоди.. – прищуривается наконец-то заметивший мой налобный рисунок летун. – Это, что у тебя на лбу?

Моя очередь удивлять. Что-то знает он, что-то я. Сейчас сложим эту информацию в общий пазл.

— Это луч той самой звезды. У тебя такой тоже есть.

— Вот звезда значит где.. – ощупывает свой лоб Дормиан. – Нет, не чувствую. Ну и ладно. Главное, что теперь по второму получим, когда нужную нору найдём. Крысюк сказал, что она вот такая.

Летун рисует в воздухе известную фигуру, а я улыбаюсь.

— Это называется – ромб.