Отпечатки

Яна переместилась в прихожую, села на пуфик и принялась развязывать кроссовки. Отец заковылял ставить чайник. С кухни гулко доносился его голос, новости из жизни соседей: кто родился, кто умер, кто вышел замуж. Князева улыбнулась, ощутив приятное тепло в груди.

– Знаешь, кого на мое место поставили? Давыдова! Вот во что он превратит кафедру? Зла не хватает, честное слово! – Неловкие пальцы отца срывали платки с конфетниц. – Смотри, какие есть. С грильяжем.

– Спасибо, пап, я ненадолго заскочила. Мне еще по делам, в Заречный.

– Что за дела такие? Неприятности?

– Нет, все хорошо, – солгала Яна. – Просто помочь одному человеку нужно. Баторскому.

– В отпуск-то когда?

– Никогда, – усмехнулась Князева. – Не заслужила еще.

– Эх, Яна. Не бережешь себя совсем. – Отец с трудом опустился на стул и выдохнул.

– Кто бы говорил! Ты давно у врача был?

Отец выразительно прихлебнул чаю и потянулся за конфетой.

– Ну что ты как маленький? Мне тебя за ручку туда водить? – Яна строго нахмурилась.

– Не переживай, помирать не собираюсь. Мне еще на твоей свадьбе плясать. Как там Артем, кстати?

– Никак. Расстались мы, я говорила.

– Эх, думал, сошлись уже… Парень-то хороший, толковый.

– Да, просто супер. Повезет же кому-то! – притворно вздохнула Князева. – Кстати, я тут женщину одну нашла. Отзывы хорошие и живет недалеко…

– Тормози. – Отец замотал головой. – Чего-чего, а вот чужих в доме мне не нужно. Сам справляюсь.

– А если станет хуже? Вдруг приступ, а рядом никого?!

– От непонятной женщины в квартире мне еще скорее поплохеет.

– Ты невыносим!

– Это у нас семейное, – хохотнул он.

– Ладно, мы продолжим этот разговор. И тогда, имей в виду, тебе не отвертеться. – Яна демонстративно засобиралась.

– Ян, а раз уж ты все равно в Заречный поедешь, может, заглянешь… к ней?

Князева замерла и поменялась в лице.

– Пап, ну как ты себе это представляешь?

– Нет, я все понимаю. Но вдруг… Мне стало бы легче, если б знал, как она вообще.

– После всего?

Отец молча опустил глаза и отодвинул в сторону чашку.

– Ладно, постараюсь. Иди обниму тебя и побегу уже.

– С Богом, доченька. Пусть высшие силы хранят тебя от всех бед.

– Спасибо, пап, но пистолет с этим тоже неплохо справляется. – Князева хлопнула по кобуре, прикрепленной к поясу.

Автомобиль Князевой сбросил скорость на подъезде к Заречному. Музыка в колонках стала тише. Яна притормозила у старого обшарпанного здания с выбитыми стеклами. Ладони еще крепче сжали руль. Батор. Тот самый инкубатор, партиями выпускавший в большую реальную жизнь одинаково несчастных ребят, вчерашних детей. Никчемных и забытых. Хотя, чтобы забыть кого-то, сначала нужно о нем помнить… Те же «счастливчики», что переступали порог этого заведения, будто и не существовали вовсе. Никогда. Ни для кого. Губы Яны невольно дрогнули. Мысли ее унеслись в далекое прошлое…

…Маленькая Яна сидела в машине на заднем сиденье. В руках – плюшевый кролик, в груди – тревога, от которой невольно дрожали колени. Когда на горизонте появился Батор, девочка поняла, что страхи не беспочвенны, а люди, с которыми ей пришлось уехать из дома, – вовсе не друзья родителей.

– Как зовут твоего друга? – доброжелательно улыбнулась женщина с переднего сиденья.

Яна не ответила, лишь крепче обняла игрушку и насупилась.

– Понимаю, поначалу страшно, но там много хороших ребят. Тебе понравится.

Малышка знала, что эти слова – ложь. Как и обещание матери, что все будет хорошо. Как и все, что прежде ей говорили взрослые…

…Вдоволь насладившись зрелищем разрушенного детского дома, Князева вдавила гашетку в пол и умчалась прочь, оставив за собой облако пыли. Несколько резких поворотов, и считаные минуты спустя автомобиль остановился у ворот отделения МВД.

– Здравствуйте. С кем я могу переговорить по поводу Глеба Васильева? Я свидетель, – на автомате произнесла Яна, обращаясь к дежурному за стеклом.

– Момент. – Мужчина лениво снял трубку и набрал по памяти номер. – Гриш, тут по делу Васильевых пришли. К тебе или к Денису? Ага, лады, сейчас выпишу… Ваши документы.

Князева кинула паспорт в лоток и нетерпеливо вздохнула. Ей предстоял непростой разговор. Чуйка подсказывала, что система уже запустила свой механизм, но совсем не в том направлении, в каком следовало бы…

Эпизод 3

– То есть никого не смутило, что он пропал на ровном месте? – Денис закурил и с вызовом посмотрел на сослуживцев Глеба.

– Да Васильев ни с кем не дружит. Ходит смурной, слова не вытянешь, – развел руками толстопузый дядька с красным лицом.

– Подтверждаю. Мы даже спички тянули, кому с ним в смену идти, – подхватил его низкорослый коллега. – Неприятный малый.

– Я, знаете, тоже не дурак выпить. Но Глеб прям дикий становился. Мы его за версту обходили, – не остался в стороне очередной работяга.

Звонок телефона прервал беседу. Денис сделал затяжку и безмолвно откланялся.

– Да, слушаю.

– Д-дело срочное, – заикался Гриша. – Васильева видели в городе. Прямо у дома. Сосед заметил и позвонил в отдел.

– Выезжаю, – сплюнул Денис и почти бегом направился к служебной машине.

Стихийный мемориал у дома Васильевых выглядел жутковато. Мягкие игрушки, цветы, десятки лампадок с трепещущими огоньками внутри, записки… Все смешалось в пестрый хаос, который разрастался с каждым часом. Народ уже не толпился, но одни соболезнующие сменяли других на месте трагедии, которая потрясла весь город. Симонов безотрывно смотрел на растущую гору и все никак не мог сосредоточиться на словах свидетеля.

– А повторите еще раз, при каких обстоятельствах вы его встретили?

– Да короче, я с магазина иду, вижу, он к подъезду топает. Я прифигел малясь, торможу. Он меня увидел и спрашивает: «А че происходит? Че за букеты?»

– А вы?

– Рассказал все. Ну, что его весь город ищет. И что семью его того…

– Какой была реакция?

– Охренел, по-моему. А потом как драпанет… – Мужчина указал рукой направление.

– Вам есть что добавить?

– Да нет, я так-то больше ничего не знаю.

– Тогда свободны. Если что, мы с вами свяжемся, – дежурно произнес Симонов.

Сосед кивнул и скрылся в подъезде от греха подальше. Денис достал мобильный, ткнул пару раз в экран и приложил его к уху.