Отпечатки

Кристина схватилась за грудь. И это вовсе не было попыткой надавить на жалость. Что-то глубоко внутри и впрямь кольнуло так, что голова закружилась от боли. На ватных ногах она дошла до двери. Не в силах посмотреть сыну в глаза, бросила неразборчиво: «Я всегда буду любить тебя, что бы ты ни говорил и ни делал». Савва промолчал и проводил мать взглядом. Довольный тем, что натворил, он схватил телефон, чтобы увидеть реакцию.

Лика:

ну ты резкий! поставил ее на место! респект! :)

Савва:

Я еще и не так могу!

Кстати, с видео никак не решился вопрос? Хочу посмотреть на тебя живьем…

Лика:

неа ?

в моей дыре все еще не тянет. но мы скоро увидимся, обещаю.

Савва:

Жду ;)

Лика:

это случится раньше, чем ты думаешь! ?

Эпизод 6

Яна и Рома уснули даже не раздевшись. Оба мирно сопели, переваривая тяжелые эмоции прошедшего дня. Так бы и продолжилось, не зазвони телефон. Князева разлепила глаза и посмотрела на экран. Неизвестный номер. «Совсем охренели, спамеры», – подумала она и уронила голову обратно на подушку. Ей страшно хотелось спать, но настойчивость звонящего и какое-то внутреннее чутье подсказывали: «Лучше ответить и сделать это прямо сейчас».

Яна смахнула виртуальную кнопочку.

– Алло?

– Иро… ой, Яночка. Я… Я подумал… Ты права все-таки. Я хочу поступить правильно. Я все расскажу, но только лично. Ты приезжай, – простенал в трубку пьяный Иртеньев.

– Антон, с вами все в порядке?

– Нет, не в порядке. Я же просто конченый человек, понимаешь? Но я хочу хоть раз в жизни, хоть раз…

– Пожалуйста, успокойтесь. Я буду у вас через десять минут.

– Приезжай, Яночка, я так тебя жду!

Князева метнулась в коридор и быстро нацепила кроссовки. Схватив ключи от машины, она открыла замок и нажала на дверную ручку.

– Что случилось?! – Сонный Рома привстал на локтях.

– Мне нужно по делам. Срочно.

– Поехать с тобой? Ночь на дворе! – Кудрявцев поднялся и неловко поправил рубашку.

– Я из полиции, чудик. Могу за себя постоять. – С этими словами Князева рванула вниз по лестнице и уже через минуту неслась в сторону дома Иртеньева, нарушая все правила.

Яна ворвалась в подъезд, преодолела обшарпанные пролеты и, наконец, оказалась на нужном этаже. Звонок заливался бешеной трелью, но никто не открывал. Тогда Яна толкнула дверь. Та оказалась незапертой. Князева достала пистолет и медленно зашагала по квартире… Сдавленный крик едва не разорвал горло. Антон лежал на полу. Мертвый. С пулевыми отверстиями в животе и груди.

Осматриваясь в поисках убийцы, Яна передвигалась из комнаты в комнату. Она надеялась заметить силуэт маньяка и готовилась стрелять на поражение. Хрупкая надежда рассыпалась довольно скоро. Кроме нее и бездыханного Иртеньева, в квартире никого не было. Канарейка тем временем щебетала так, будто прутья ее клетки раскалили добела.

Яна опустила пистолет и взглянула на бездумное создание. Птичка металась вверх и вниз, трепетала крыльями, часто моргала. А рядом с кормушкой лежала свернутая вдвое бумажка. Яна наморщила лоб и все же решила ее проверить. Приоткрыв крошечную дверцу, она взяла тетрадный листок и прочитала полушепотом:

Я, Иртеньев Антон Валерьевич, в прошлом сотрудник государственного воспитательного учреждения для детей, оставшихся без попечения родителей, города Заречного, признаюсь в том, что допустил халатность и скрыл факт гибели воспитанника заведения Константина Гордеева…

Почерк в записке был неразборчивый – следы нервного возбуждения и опьянения, в которых находился Иртеньев. Всего несколько минут назад он писал свое признание и содрогался всем телом от частых вспышек-воспоминаний…

…Оглушительный грохот разбудил Антона и Кристину, задремавших перед телевизором в ночную смену. Оба подскочили и бросились на шум.

– Вот это они получат от меня сейчас, засранцы! – прошипела Демченко, хватая сохнущее, еще влажное полотенце с веревки.

– Да разберусь я, не нервничай. – Антон обогнал коллегу и пихнул дверь, за которой по-прежнему раздавалось какое-то шуршание.

Глаза его расширились в ужасе. С лица подоспевшей чуть позже Кристины моментально слетела маска гнева. Осталась лишь чудовищная растерянность. Демченко едва не потеряла сознание, но вовремя схватилась за плечо Иртеньева. Прямо перед ними, в луже собственной крови лежал Костик Гордеев. По бокам от него замерли двое: рыжий Калинин и долговязый Васильев. Оба тряслись в смятении и безмолвно просили о помощи.

– Ч-что т-тут п-произошло? – с трудом проговорил воспитатель.

– Это не мы. – Зубы Жени стучали, словно на холоде.

– Он сам упал. – Глеб тщетно пытался унять дрожь в руках.

Антон опустился на колени, проверил пульс замершего на полу мальчишки, а мгновением позже отрицательно покачал головой. Словно заколдованный, Иртеньев поплелся к телефону. Единственное, что он мог теперь сделать, – набрать с детства знакомый номер «02» и зафиксировать трагедию. Но, стоило руке упасть на трубку, его мощно толкнули в спину. Это была Демченко.

– Ты умом тронулся?! Что творишь? Нас же всех за такое посадят!

– А что т-ты предлагаешь? – онемевшими губами произнес Антон.

– Звонить Ольге Владимировне, дубина! – Кристина вырвала трубку и самостоятельно набрала номер по памяти.

Следующий час прошел для Антон как в тумане. Он медленно слонялся по коридорам, пока Демченко и подоспевшая Лихачева спорили о чем-то за закрытой дверью. В комнате, где, помимо тела, по-прежнему оставались два бледных как полотно подростка. Наконец Кристина вышла и схватила Иртеньева за рукав сорочки.

– Сейчас мы поедем на озеро – избавляться от трупа. Ты должен нам помочь, понял?

– Я… я… я не смогу, – пролепетал Антон, но в ответ получил пощечину.

– Сможешь, гад, сможешь! Иначе в соседних камерах чалиться будем! А ты со своим характером на зоне долго не протянешь. Идем, тюфяк!