Отпечатки

Голос прозвучал мягко, но Яна уже предчувствовала неладное. Именно с такой притворной сладостью самые жестокие вещи ей говорила Ольга Владимировна.

– Я… я просто подумала, что папа будет не против…

– Думать и тем более решать тут не нужно. На это есть мы с отцом. Тебе достаточно просто слушаться.

– Хорошо, – помрачнела Яна, услышав знакомые формулировки.

Лидия потянула на себя дверь и почти ушла, как вдруг задержалась. Ее взгляд забегал по стеллажу, украшенному розовыми бабочками. Вернее, по его пустым полкам.

– А игрушки где? Там стояли куклы барби… – возмущенно начала приемная мать.

– Убрала, – боязливо созналась Яна.

– Кто тебе дал право что-то тут менять?! Ты что о себе возомнила?

– Но ведь это моя комната. – Яна проглотила подступившие слезы.

– Это не тв… – Лидия сама себя одернула, выдохнула и продолжила куда спокойнее: – Да, это твоя комната, но правила проживания в ней – мои. Вернее, наши с папой.

– Извините. Этого не повторится.

Приемная мать заметно смягчилась, подошла к Яне, села на тахту и приобняла воспитанницу.

– Все хорошо. Я тоже переборщила… Нам просто нужно привыкнуть друг к другу, найти общий язык, да? Мы ведь хотим этого?

Яна кивнула уверенно, но сорвавшаяся слеза говорила об обратном…

…Вода в лейке кончилась внезапно, выдав последние капли на мыльную макушку Князевой. Та покрутила вентили, несколько раз встряхнула смеситель и, выругавшись, потянулась за полотенцем. Покинув отель в паршивейшем настроении, Яна осмотрелась в поисках места для перекуса и собралась перейти дорогу. Путь ей закрыл автомобиль. Князева приготовилась «обласкать» водителя, но наткнулась взглядом на Дениса. Тот нагло улыбался и жестом приглашал в салон.

– И давно ты тут?

– Достаточно, чтобы увидеть, как выходил твой гость. Рома, кажется?

– Есть вопросы? – невозмутимо хмыкнула Яна.

– Только к твоему вкусу…

– Тогда оставь их при себе и давай к делу.

Денис вздохнул и взял с заднего сиденья папку.

– Я поднял информацию по Елецкой. Из детдома она ушла по собственному. Тоже через месяц после побега Костика.

– Наверное, Лихачева сжалилась, дала уйти по-тихому, – вслух задумалась Яна. – Короче, что получается? Побег Костика – единственный серьезный инцидент в Баторе за эти годы. Ответственность на Антоне и, возможно, на Кристине. Лихачева об этом знает, Елецкая ей платит за сохранность репутации. Она же вдруг помогает Васильеву с работой…

– А еще есть Калинин, которого в тюрьме поочередно навещают Иртеньев и Васильев.

Яна закивала и продолжила:

– Вот еще интересное. Я изучила дело маньяка, который якобы убил Костика. Ну, этого, Рубцова. У него был конкретный типаж жертв: светловолосые, худенькие, бледные…

– Гордеев вроде таким и был?

– Да, в этом полное совпадение. Вот только загвоздка в другом. Между исчезновением Костика и арестом Рубцова прошли считаные недели. Да и все жертвы, кроме Гордеева, были из его города. Какой смысл мотаться за тридевять земель, чтобы совершить очередное убийство? Он в своих владениях был как рыба в воде. Никто не стал бы так рисковать. Особенно тот, кто не хочет, чтобы его поймали.

– Чего же он тогда – оклеветал себя? – недоумевал Симонов.

– Конечно. Чего ему терять? Трупом больше, трупом меньше, все равно пожизненное. А так – помог очередному ленивому следаку, и тот ему подсобил чем-нибудь. Ты же знаешь, как это бывает… Надо узнать больше о том, как вообще искали Костика.

– Не получится, – возразил Денис. – Следователь, который вел его дело, умер пару лет назад.

– А родители Костика? Живы?

Симонов прищурился и незамедлительно набрал один из номеров в записной книжке.

Вскоре его машина уже неслась по трассе в направлении поселка, названия которого Денис и Яна прежде не слышали. Притормозив у одиноко стоявшего домишки, они выбрались наружу и зашагали в сторону крыльца. Ехать без предупреждения было дурацкой затеей, но терпения, чтобы организовать встречу как положено, не нашлось. Следствию требовались ответы. Прямо здесь и сейчас.

Дверь открылась раньше, чем в нее постучали. Звуки приближающегося авто явно заинтересовали деревенских. В проеме показались скромная невысокая женщина и суровый мужчина с военной выправкой. Оба настороженно вглядывались в лица городских.

– Добрый день. Капитан Симонов, – поздоровался Денис.

– Капитан Князева, – представилась Яна. – Можно задать вам пару вопросов?

– На какую тему? – Мужчина вышел вперед.

– По поводу исчезновения Константина Гордеева. – Симонов взглянул на женщину – судя по всему, мать мальчика, Оксану.

– Проходите… – отозвалась та и зашла в дом.

Заварив гостям чаю и выставив перед ними блюдца с конфетами, Оксана и Максим сели напротив, крепко взявшись за руки. За их спинами напряженно тикали настенные часы. Женщина изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но бледность ее лица выдавала истинные чувства.

– Костя мертв, – заявил Максим. – Вы же знаете?

– Есть основания считать иначе, – начала Яна. – Или вам проще жить с такой версией?

– Я много лет корю себя за то, что случилось с сыном. Но это боль, которая никогда не уйдет, хоть я и стараюсь загладить вину. – Оксана кивнула на счастливое семейное фото. – Мы с Максимом взяли приемных детей.

– Троих, – вставил ее супруг.

– Это меньшее, что я могу сделать в память о Костике…

– Давайте ближе к делу, или я попрошу вас уйти. – Новый муж Оксаны расправил плечи, приготовившись к любому исходу беседы.

– Почему у вас забрали сына? – Яна принципиально не смотрела на защитника Оксаны, только ей в глаза. – Это не праздное любопытство, поверьте.

– Мы с отцом Костика сильно пили. Месяцами напролет. О ребенке не думали. В школе заметили, что он стал совсем худеньким. Мы тогда две недели не покупали продукты и ничего не готовили. Себе брали водку, а маленькому… – Глаза Оксаны сделались красными и заблестели.

– А почему вы потом его не навещали? – Денис подключился к неформальному допросу.

– Не могла. Мне было стыдно.

– Вам сообщали о ходе расследования? – Князева старалась фиксировать всю информацию в заметках.