Страница 72 из 84
Глава 52.
* Айрис Шотторн *
Меня полностью парализовало, и я не могла пошевелить даже ресницами, падая в пустоту. Но в этой пустоте остались звуки. Так бывает, когда плохо спишь, некрепко, и слышишь, что происходит вокруг. Возможно, поэтому я услышала грозное рычание герцога Эджертона:
— Я велел тебе добавить молоко в чашку Электры! Она умирает из-за тебя!
Если бы я владела своим телом, я бы, наверное, вся похолодела, но оно и так было холодным и совершенно обездвиженным. Я бы открыла глаза, чтобы посмотреть, на кого орет дед Электры, а главное — что с моей подругой.
Ее же… спасут?
Но веки не слушались, тело не слушалось, да и разум в какой-то момент потерял всякую логику происходящего и перестал цепляться за действительность. Во мне будто сгорели магические схемы, как у неисправного артефакта. И я сгорела вместе с ним.
Я словно спала, но это сон был страшным и муторным, не приносящим облегчения. Меня то бросало в холод, и окружающий мир казался обжигающим, то снова в жар, и тогда мне хотелось стянуть с себя множество одеял, которыми кто-то меня заботливо укутывал. Я чувствовала мужские руки на собственной коже, на лбу, куда прикладывали влажное прохладное полотенце, когда у меня повышалась температура. Я ощущала объятия, теплые, ласковые, лишенные всякого подтекста и наполненные заботой, когда меня начинало знобить и зуб на зуб не попадал от того, как холодно становилось в комнате.
Когда я наконец-то пришла в себя, то чувствовала себя так, будто долго болела злостной простудой: у меня полностью сел голос, глаза слезились, а тело казалось тяжелым и неуправляемым. Словно в данный момент оно мне не принадлежало. Но у меня болело в груди, до сих пор было больно дышать, а это означало, что я жива.
— Айрис, — прошептал кто-то, когда я попыталась пошевелиться.
— Наконец-то, — коротко выдохнули следом.
— Золотко, тебе удалось по-настоящему нас напугать.
Базиля я узнала исключительно по его ласковому обращению, потому что голос у него был уставшим и надтреснутым.
Я попыталась ответить, но у меня вырвался то ли всхлип, то ли скрип. Чувство было такое, словно я проглотила набор иголок для шитья или не пила воду как минимум год.
— Молчи, Айрис, — обладателя властного приказа я теперь тоже узнала. Адарен. — Береги горло.
— У-у-у, — вырвалось у меня.
— Она хочет сесть, — Вертейд тоже был здесь, и все правильно понял с первого раза.
Меня аккуратно повернули, приподняли и устроили полусидя, подложив под спину подушки. Сквозь пелену слез я наконец-то смогла разглядеть всех братьев. Базиль сидел на краю кровати справа, Вертейд склонился надо мной слева, упираясь ладонями в матрас, Адарен в своем стиле стоял возле окна, сложив руки на груди, и буравил меня строгим взглядом. Но, несмотря на все наши сложности в непростых отношениях, я была им рада. Всем. И попыталась улыбнуться. Правда, моя улыбка так же быстро растаяла, когда я заметила, что нахожусь в гостевой комнате в особняке Эджертонов, и вспомнила все, что случилось.
— Э-л-л, — попыталась я вытолкнуть новый вопрос, и Верт сразу меня понял.
— С Электрой все хорошо, — поспешил он меня успокоить.
— Не считая того, что она потеряла всю магию и дракона, — добавил Базиль, — она жива.
Мои глаза округлились от ужаса, и я всхлипнула.
— Обязательно было говорить это сейчас? — рыкнул на него Вертейд.
— Я же сказал, что она жива! — зарычал на него Базиль.
— Оказалось, что особняк герцога не такое уж безопасное место, — вклинился в их перепалку Адарен. — Кто-то пытался отравить его и Электру, добавив яд в чай, а ты попала под горячую руку.
— Тебе повезло, что ты любишь чай с молоком, золотко, — Базиль ласково коснулся моей руки. — Яд был для драконов, а ты человек, поэтому тебя он убил бы на месте. Но молоко частично нейтрализовало его действие, и мы успели.
Молоко.
Я всегда пью чай с молоком.
А я наоборот.
Я велел тебе добавить молоко в чашку Электры! Она умирает из-за тебя!
Дед Электры.
Это сделал он.
Я не могла быть уверена, что тот разговор мне не послышался, ведь это можно списать на горячечный бред. Я снова покрутила его в голове и поняла, что это лишено смысла. Зачем герцогу убивать Электру? Он же ее любит. Версия Адарена о том, что кто-то пытался убить Эджертонов, и то звучит правдоподобнее. Но тогда почему слова герцога не выходят из моей головы? А ведь он мог завтракать с нами, но не спустился, потому что… как говорила Электра, потому что проспал.
Но что, если все это… его план? После того, как…
Я дедушке целую историю про него сочинила. Что нам такие штуки в академии выдали, и надо измерить уровень магии у всех родственников.
— М-м-м, — яростно замычала я, рискуя сорвать и так пострадавшее горло. — Эт-он.
— Это он? — вскинул брови Вертейд. — Кто «он»? Ты знаешь, кто отравил Электру?
Я так яростно закивала, что у меня закружилась голова.
— Кто? — Адарен шагнул вперед, внимательно всматриваясь в мое лицо. От него я меньше всего ожидала подобного доверия. В его стиле было заявить, что я говорю глупости. Он же тогда и сказал, что наш с Вертом артефакт — ерунда.
Мне пришлось напрячь все связки, собрать все силы, чтобы вытолкнуть из себя шепотом:
— Гер-цог.
Все Верресы уставились на меня с разной степенью недоверия и шока.
— Эджертон? — уточнил Базиль. — Отравил единственную внучку?
— Нет, — всхлипнула я на удивление твердо, едва оторвала руку от подушки и ткнула в себя пальцем. — Чашки. Она. Мою…
— Вы с Электрой поменялись чашками за завтраком, — все понял Вертейд, а я едва не заплакала от облегчения. — Айрис должна была выпить чай без молока, и мы бы ее не спасли. Электра тоже пострадала бы, и у него было бы алиби. Вопрос — зачем?
Базиль с Адареном мрачно переглянулись.
— Верт, ты разобрался, почему не сработал артефакт? — спросил Веррес-старший.
— Пока непонятно, по всем признакам он должен работать. Но он показал странные значения во время калибровки.
— На ком его проверяла Электра?
— На деде в том числе.
— Пришло время воспользоваться им снова, — Адарен кивнул Базилю. — Останешься с Айрис, а мы разберемся с Эджертоном.