Страница 47 из 60
Глава 31. Будь счастлива
Юля заговорила, и я слушала с замиранием сердца.
— Лиза, прошу вас отнестись к моим словам серьёзно. Я знаю, что вы общаетесь с моим братом, и понимаю — ему приятно ваше внимание… Но давайте смотреть правде в глаза: Максим ещё молод. А есть ли у ваших отношений будущее? Это ведь совсем не очевидно. Я понимаю, вам нелегко после смерти мужа. Правда понимаю. Но Максим не должен жить ожиданиями и надеждой на что-то неопределённое. Пока вы в отъезде, я познакомила его с одной девушкой. И, знаете, они действительно понравились друг другу. Между ними всё легко, без груза прошлого. И я надеюсь они смогут починить свое будущее. Пожалуйста, не вмешивайтесь больше в его жизнь. Позвольте ему строить отношения с той, кто сможет дать ему любовь без боли и тяжёлых воспоминаний.
Я замерла, сердце сжалось. Внутри было горько. На мгновение я закрыла глаза, пытаясь собраться. В голове крутилось всё: А вдруг он ждёт меня? А вдруг всё ещё можно исправить? Нет… Я не могу влиять на его выбор. Он заслуживает быть счастливым. Даже если не со мной…
— Да… — тихо выдохнула я, опуская взгляд. — Конечно, вы правы. Я больше не буду его беспокоить.
Юля слегка замялась, словно хотела сказать что-то ещё, но потом сказала мягко:
— Я рада, что мы поняли друг друга.
Я глубоко вдохнула, сердце стучало бешено. Жирная точка, — подумала я, — там, где ещё несколько минут назад стояли многоточия…
— Хорошо, — произнесла я после короткой паузы, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Юля поблагодарила меня и положила трубку. Я осталась одна, ощущая одновременно потерю и странное облегчение: больно, но и радостно за Максима.
Я села на край кровати, обхватив колени руками. Внутри всё дрожало. Я так хочу домой… к нему… Но теперь нельзя… Нужно отпустить… Даже если сердце сопротивляется. Телефон снова завибрировал. Я подняла взгляд — Машин звонок.
— Лиз? — услышала я её мягкий, тревожный голос. — Что случилось?
Я позволила себе слабую улыбку сквозь грусть:
— Маш… я опоздала. У него уже другая…
Внутри сердце сжалось, но я уже чувствовала, что отпускаю. Чувство потерянности смешалось с благодарностью: за встречи, за его присутствие в моей жизни, за то, что всё произошло именно так.
— Дорогая, давай я приеду к тебе на пару дней! — предложила Маша.
— Давай… Буду очень рада, — ответила я, наконец ощущая, что могу немного перевести дыхание и начать думать о себе.
Мы попрощались. Я ещё несколько секунд держала телефон в руках, глядя в потухший экран. Странно… Боль никуда не исчезла. Но она стала тише. Уже не рвала изнутри — просто жила где-то глубоко, напоминая о себе тяжёлым осадком. Наверное, именно так и приходит принятие. Не громко. Не драматично. А устало.
Я подошла к окну. Столица шумела, жила своей стремительной жизнью. Люди спешили, машины сигналили, неоновые вывески мигали так, будто ничего в этом мире не способно остановиться из-за чьих-то чувств. А моя жизнь, казалось, разделилась на «до» и «после».
Я медленно выдохнула. Нужно было возвращаться в реальность. В работу. В то, ради чего я сюда приехала.
После разговора с Машей я наконец смогла немного выровнять дыхание. Пребывание в столице тяготило меня не только из-за работы, но и из-за постоянного присутствия одного из компаньонов Аркадия Ивановича — молодого предпринимателя Павла Рогова. Каждую нашу встречу он пытался сократить дистанцию. Его взгляд задерживался дольше, чем следовало, комплименты звучали чаще, чем требовала вежливость. Конечно, ему бы больше подошла Стася, его помощница. Они были с ней на одной волне. Однако кольцо на её безымянном пальце останавливало его.
В моём случае всё было иначе. Я несколько раз прямо говорила, что моё сердце занято. Но для него это будто не имело значения. Ни мои слова, ни звонки, ни само упоминание о человеке, к которому я была привязана, — он словно не слышал.
Работа шла своим чередом, и в плотном графике неожиданно появилось немного свободного времени. Взглянув на часы, я поняла, что Маша уже должна была приземлиться, и написала ей. Сообщение отправилось… но не было доставлено. Я уже собиралась позвонить, как дверь офиса открылась. Вошли Аркадий Иванович и Павел. И по выражению лица последнего я сразу поняла — разговор будет не только о работе.
— Лиза, послушай! — восторженно произнёс Аркадий Иванович, хлопнув Павла по плечу. — Павел Игоревич нашёл ещё одних иностранных инвесторов, которые хотят с нами сотрудничать. Сегодня вечером у нас состоится встреча!
Я вздрогнула и сильно расстроилась.
— Сегодня? А во сколько? — спросила я.
Аркадий Иванович направился к креслу, где сидела Катя, и, глядя на неё, уточнил:
— Во сколько встреча, Екатерина?
Катя заглянула в блокнот и с улыбкой ответила:
— В семь вечера! — затем взяла бумаги и удалилась из кабинета.
Я резко опустила взгляд на часы: двадцать пять минут шестого. Мой растерянный вид сразу привлёк внимание Павла.
— Лиза, у вас на вечер были какие-то планы?
— Да, были — ответила я коротко.
Павел усмехнулся:
— Простите, что нарушаю ваши планы, но вы понимаете, без вас встреча не состоится. А свои дела вы сможете перенести на другой день.
Меня одолевало желание сорваться на него, но я тяжело выдохнула:
— Понимаю, — тихо произнесла я, а затем спросила: — Могу узнать, когда я освобожусь?
Павел присел за стол, задумчиво почесал подбородок:
— Думаю, встреча продлится около двух часов.
Только он это сказал, как вдруг зазвонил мой телефон. Я побледнела и поспешила на выход.
— Что случилось? Почему ты так долго не отвечала? — выдохнула я, услышав Машу.
— Рейс задержали при взлёте, поэтому прибытие задержалось, — объяснила она.
— Понятно, — тихо ответила я. — Значит, у тебя небольшая задержка с встречей. Придётся подождать до девяти вечера?
— Да, ничего страшного! Это работа, я всё понимаю, — спокойно сказала Маша.
— Хорошо, — ответила я и, сияя, вернулась в кабинет. На входе столкнулась с Аркадием Ивановичем, который куда-то спешил. Я присела за стол и открыла ноутбук.
Павел поднял голову и пристально посмотрел на меня.
— Наверное, этот звонок был приятным, раз вы выглядите так мило, — сказал он.
Я отвела взгляд.
— Да, — кратко ответила я.
Павел, улыбаясь, решил уточнить:
— И кто же так поднял вам настроение?
Я тихо рассмеялась.
— Есть один человек.
Он приподнял брови от удивления, явно не ожидая услышать это.