Герой моего романа

Глава 22. Прочитай меня

Припарковав машину там, где удалось найти хоть немного места, я направился к входу на свой сектор.

Люди спешили внутрь, создавая плотную пробку. Я пробирался на своё место уже в полутьме, освещая дорогу фонариком телефона. Каждое движение казалось мне слишком медленным, будто я и сам не хотел идти.

Когда на арене включили свет, я обернулся. Лиза сидела на том же месте, что и в прошлый раз. Только теперь она словно нарочно избегала моего взгляда. Сердце дрогнуло. Я видел её глазами всю игру в бильярд и каждый её жест с Машей — и теперь каждый взгляд давал понять: она тоже меня заметила, но не готова встретиться со мной напрямую.

Сегодня я должен был поговорить с ней.

В перерыве я снова посмотрел назад. Лиза сидела рядом с Машей. Я встал, пытаясь собрать всё в кулак, и уверенным шагом направился к ним. Поднявшись на три ряда выше, я сел рядом с Лизой, прерывая её оживлённый разговор.

— Привет.

Она выглядела расслабленной до моего появления, но стоило мне присесть рядом, как улыбка исчезла. Лёгкая дрожь прошла по моему телу, дыхание стало прерывистым.

Маша всё поняла без слов.

— Ой, я совсем забыла попросить Егора купить мне хот-дог! — произнесла она и пытаясь встать, буркнула — Лиза, дай пройти!

Лиза не скрывала своего недовольства. Об этом говорили его нахмуренные брови и недовольный взгляд.

— Маш, ты можешь ему позвонить… — почти умоляюще произнесла Лиза.

Маша не стала ее слушать и мягко высвободилась.

— Я скоро, — бросила она и ушла, оставив нас вдвоём.

Я не отводил глаз. В груди словно образовалась пустота, а руки сами тянулись к ней, будто хотели удержать ее рядом с собой.

— Лиза, я столько тебе писал. Скажи, почему ты ни разу не ответила?

Она вздрогнула, глубоко выдохнула.

— Максим… если я не отвечаю — значит, не хочу. Понимаешь?

— Не понимаю, — голос дрожал. — Я пытаюсь тебя понять, правда. Но не понимаю. И знаешь почему?

В этот момент она сверлила меня взглядом. Но я решил для себя одно: наш разговор состоится и продолжил: — Ты ведешь себя странно. Тебе так не кажется?

Она чуть смягчила лицо, усмехнулась, отводя взгляд. Я почувствовал, как сердце сжимается, дыхание сбивается, ладони вспотели.

— И что же в моём поведении странного?

Я мягко коснулся её лица, едва прикасаясь к щеке, и повернул к себе.

— Всё. Зачем ты пытаешься свести меня то с одной своей подругой, то с другой?

На её губах появилась озорная улыбка, но глаза. Глаза все еще прятались.

— Я хотела помочь тебе найти свою половинку.

Мой взгляд стал холодным, руки сжались в кулаки. И не выдержав повысил свой голос:

— А я тебя об этом просил?

Мой голос дрожал, произнося то, что я хотел, он словно предательски выдавал каждую мою эмоции, которую я хотел бы скрыть.

Лиза снова отвела глаза.

— Нет… просто по-дружески хотела помочь.

— По-дружески… — тихо повторил я, словно шепот был единственным, что удерживало меня от того, чтобы сорваться полностью.

На секунду повисла между нами пауза. Лиза повернулась ко мне. Я поймал её взгляд и усмехнулся — нервно, почти болезненно.

— Значит, ты считаешь, что мы друзья?

Она кивнула уверенно, словно этим кивком ставила окончательную точку.

Я замер. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках, дыхание сбилось, ладони предательски вспотели. С трудом собрав мысли в одно целое, тихо произнёс:

— Тогда попробуй угадать, что думаю об этом я.

Лиза растерялась, в её глазах мелькнуло сомнение. Растерянность. Но спустя секунду она всё же сказала:

— Я надеюсь, ты тоже считаешь нас хорошими друзьями.

Внутри меня всё сжалось. Я резко дотронулся до головы и провёл рукой по волосам, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Грудь будто сдавило ледяным обручем — вдох давался с усилием. Я достал из кармана сложенный листок и протянул ей.

— Лиза… — голос всё-таки дрогнул, но я не отвёл взгляда. — Ты для меня стала больше, чем просто друг. Жаль только, что ты этого не видишь.

Она опустила глаза. Молчание стало густым, почти осязаемым. Шум арены растворился, превратившись в далёкий гул — будто мир сузился до нас двоих и моего оглушительного сердцебиения.

Я поднялся. Оставаться рядом было больнее, чем уйти. Не оборачиваясь, вышел с ледовой арены, оставив за спиной гул толпы, несказанные слова и чувство, которое так и не смог удержать.

* * * * * * * *

Я развернула бумагу и прочла.

Я знаю тебя совсем недолго,

но этого времени хватило,

чтобы понять —

ты стала для меня важнее,

чем я готов был признать.

С того вечера в студии

я больше не ищу случайностей —

потому что думаю только о тебе.

Строчки расплывались перед глазами. Каждое слово будто касалось чего-то внутри — осторожно, но болезненно точно.

И в тот момент, когда я увидела, как он уходит, что-то во мне резко сжалось. Словно я теряла не просто человека — а возможность.

Я вскочила и побежала за ним.

— Максим, стой! — крикнула я. Голос дрожал, но в нём прозвучала решимость.

Фойе почти опустело, и он услышал меня сразу. Остановился. Повернулся. Наши взгляды встретились. Сердце заколотилось так сильно, что стало трудно дышать. Я подошла ближе. Попыталась улыбнуться, но губы едва слушались — улыбка вышла хрупкой, напряжённой.

— Максим, послушай… — слова путались, мысли разбегались. — Я… я хотела сказать…

Он молчал. В его глазах было ожидание — тёплое, открытое, почти беззащитное. И от этого становилось только больнее.

— Я… — голос предательски дрогнул. Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Хочу сказать, что у нас ничего не получится. Прости. Мне правда жаль…

Он замер. На секунду показалось, что даже воздух вокруг стал тяжелее.

— Не получится? — тихо переспросил он. Без злости. Без упрёка. Но каждое слово будто резало. — Откуда ты это знаешь?

Я опустила взгляд. Потому что не знала. Потому что боялась.

— Я не смогу… — прошептала я, чувствуя, как дрожат пальцы. — Мне кажется… тебе стоит найти другую. Ту, кто сможет ответить тебе так же. Без сомнений. Без страха.