Попаданец в Великана

Глава 4

Кабан был страшен в своём гневе. Да, он был ниже меня, но всего на пару десятков сантиметров. Веса же в этой туше было килограммов двести, а то и все триста. Глядя в эти разъярённые глаза с полопавшимися капиллярами что-то во мне ёкнуло. И не от страха. О нет. Губы растянулись в предвкушающей улыбке. Руки сжали копьё так, что древко чуть скрипнуло. Боковое зрение померкло в красном мареве, сужая обзор. Однако это меня ничуть не беспокоило. Сейчас мне было абсолютно всё равно, кто передо мной. Да будь тут хоть кабан весом в тонну я бы всё равно на него набросился. Рванули мы с тварью одновременно. Какое-то подобие контроля над собой я всё ещё сохранял, а потому не рванул в лобовую атаку. Когда между мною и кабаном оставалась всего пара метров я резко оттолкнулся правой ногой, уводя тело в сторону. Одновременно выставил копьё, нацелившись уроду прямо в шею. К моему удивлению попал, однако копьё вырвало у меня из рук, а всего меня крутануло с такой силой, что аж голова закружилась. Однако кабану пришлось гораздо хуже. Тот ревел, не в силах подняться. Копье вошло по самое древко и сейчас из массивной шеи обильно вытекала алая кровь. Тяжело дыша я встал. Воздуха катастрофически не хваталооо, а конечности дрожали от ударной дозы адреналина. Медленно подойдя к кабану, я с усилием вырвал копьё из раны, отчего меня окатил небольшой фонтанчик крови. Размахнувшись, я вонзил копьё прямо в сердце твари, а затем не в силах сдерживаться присосался к вытекающей из туши горячей крови, чувствуя как в меня вливается сила этого зверя.

Игор замер неподалёку от развернувшейся схватки. Когда они с Варрой подошли, их брат уже добивал самку, что напала на него. Выглядел Борг странно. Он всегда был каким-то спокойным, но сейчас был похож на дикого обезумевшего зверя, упивающегося своей силой. Игор было хотел подойти, чтобы спросить брата, что с ним, но Мать придержала его.

— Не лезь. Он впервые в жизни испытал кровавую ярость. — Игор послушал мать, отходя назад и наблюдая, как их мать кладёт копьё на землю и достаёт дубину, направляясь к Боргу. Мать, несмотря на свои размеры, двигалась довольно бесшумно, но Борг каким-то образом почувствовал её. Оторвавшись от кровавой трапезы, он с яростью посмотрел на подходящую к нему мать. Он что-то прокричал, а затем ринулся прямо на Варру, несмотря на то, что она была почти вдвое больше него. Один резкий удар — и брата сносит в сторону. Игор было подумал, что дело закончилось, но Борг, по-видимому, не собирался сдаваться. Покачиваясь, он встал. Вся правая часть его лица была разбита дубиной матери, но на глазах раны затягивались. К несчастью Борга даже возросшие силы и регенерация не могли ему помочь против взрослой великанши. Удары дубиной последовали один за другим. С каждым следующим Борг поднимался всё медленнее, пока и вовсе не застыл, уткнувшись измочаленным лицом в траву.

— Бери брата, мы уходим. — Игор вздохнул и зашагал к лежащему в отключке странному брату.

Как же болит эта чёртова голова!

— Воды… — закряхтел я. К губам тут же приложили что-то влажное. Напившись, я снова рухнул в беспамятство.

Придя в себя повторно, я всё так же испытал разрывающую черепную коробку боль. К счастью теперь она уже была более-менее терпимой, что позволило мне все же подняться на локтях и осмотреться.

— Глупый брат очнуться..

— Да как ты меня заеб… — я поперхнулся, закашлявшись. Изо рта вырвалось что-то белое. Кажись, это был один из моих клыков. Тут-то до меня и дошли все флэшбэки последних минут моей активной деятельности в лесу. Повернув голову к отблескам костра, я заметил все наше семейство, чинно и благородно ужинающее. Не хватало только белых слюнявчиков. Кормить с ложечки меня никто не собирался, а потому мне пришлось самому подходить к костру и брать мясо. Желудок радостно заурчал, когда я проглотил первый ароматный кусок. Боль в голове чуть ослабла, кажись иду на поправку.

— Дети, сейчас я расскажу, почему ваш брат на охоте так себя повел. — я перестал жевать мясо, услышав слова Варры.

— Это называется кровавой яростью. — Варра замолчала, оглядывая нас. — Это один из даров, который нам даровал первопредок.

Исходя из слов Варры выходило, что сегодня я самостоятельно смог открыть какой-то дар, чему мать была невероятно рада. Последнее она сказала с каменным выражением лица, в конце улыбнувшись как Шварценеггер в терминаторе, отчего меня передернуло. И как только наш папашка с такой глыбой замутил? Или может у великанов иные стандарты красоты?

Говоря о ярости, Варра постоянно восхваляла первопредка и его силу. Пропуская это всё мимо ушей, я вычленял суть. Великаны, которые открыли в себе ярость, могли сначала спонтанно, а затем и контролируемо активировать её, отчего становились сильнее и живучее. Ценой была частичная или полная потеря контроля, в результате чего неопытный великан вполне мог замочить всё, что двигается вокруг. Если же всё, что двигалось уже находилось в состоянии кровавой пюрешки, то великан двигал то, что не двигается и вымещал злобу уже на этом. Ну вы поняли, настоящие берсерки. На мой вопрос о том, как это контролировать, Варра начала мутить воду и что-то говорить о силе крови и времени. Весь этот поток оккультных советов я перевёл во вполне закономерную формулу. Чем больше времени великан практикует ярость и чем больше крови сильных врагов он поглотил, тем лучше он может контролировать себя. К слову о крови, со слов Варры выходило, что после совершеннолетия великаны практически перестают расти. Тогда как же наша матушка стала такой большой? Всё просто — она много кого замочила. Да, выходило так, что великаны после условных двух с половиной метров росли только за счёт поглощенной крови врагов. Важное уточнение заключалось в том, что кровь подходила не любая. Те же лесные хряки практически ничего не давали.

— Мать, а чью кровь нам тогда надо пить? — задал вопрос прораб.

— Сильных зверей и воинов низкорослых. — это она о других расах. — А ещё магов. — Варра аж закатила глаза, расплывшись в улыбке. Да етить меня семеро, это же настоящая маньячка. Она тут чуть слюну от упоминания крови магов не пустила.