Страница 22 из 67
Я собрала полную корзину овощей, Бренда мне помогала. Она действительно знала, что именно мне было нужно. Когда я уже хотела уходить, она снова окликнула меня.
— Ты сегодня на концерт придёшь?
— Какой концерт?
— Морвена поёт каждый вечер пятницы. Ну, мы называем это пятницей по привычке древних людей, решили, что вернем на Мнару старые обычаи, а от новых названий откажемся.
— А что такое пятница?
Бренда посмотрела на меня как на больную или глупую. Хотя я уже привыкла к таким взглядам.
— День перед выходными.
Я поняла, что спрашивать про выходные бесполезно, поэтому просто с улыбкой кивнула и потащила корзину обратно в таверну.
А еще, когда я уходила, Холман крикнул мне: "Если хочешь, приходи завтра, Пекка будет рад". И это согрело мне душу.
Когда вернулась, хотела первым делом поругаться с Кайласом. Всю дорогу обратно думала, что бы сделать такого, но ничего не придумала. Он встретил меня молча. Ну, конечно, как иначе. Принимал овощи тоже молча: сортировал, мыл, резал. Я стояла рядом и не знала, куда себя деть.
— Бренда сказала, сегодня концерт, — нарушила тишину я.
— Угу.
— А что такое выходные?
Кайлас поднял голову, посмотрел на меня и опустил нож.
— Выходные — это когда существа два дня не работают, — сказал он. — Отдыхают, делают, что хотят.
Я замерла от воодушевления.
— А у нас будут выходные? — спросила я с надеждой.
— У нас — нет.
— Почему?
Кайлас снова взялся за нож.
— Потому что некоторые из нас работают без выходных. Без руды, собирательства или почты мы можем прожить два дня через пять, — он помолчал, подбирая слова. — А без еды — нет. Мы с тобой готовим, Бренда с Холманом растят овощи и пасут скот. Мы не можем себе позволить не работать, даже на два дня.
Я опустила голову. Это нечестно, почему нас никто не может подменить хотя бы на два дня?
— В лесу у нас всегда были выходные, — сказала я тихо. — Несмотря на то, что там всегда надо собирать хворост, носить воду, чистить ручей, это казалось чем-то обыденным, и меня не утруждало. Я просто делала, потому что хотела.
— Ты хочешь выходной?
— Нет, — тихо ответила я. — Нам же не положено.
— Тогда не ной, — ответил он.
— Я не ною.
— Ноёшь.
— Я просто… расстроилась.
— Расстраивайся молча. И давай, чисть картошку.
Я взяла нож и картошку и больше не проронила ни слова, хотя хотела поругаться из-за его глупых уроков для моей адаптации.
Вечером таверна преобразилась: Брен зажёг свечи на каждом столе, кто-то принёс цветы в глиняных горшках. Лаурель (эльфийка, с которой я еще не успела познакомиться) развесила по стенам разноцветные лоскуты, и теперь зал выглядел почти нарядно. Мне сказали, что у нее можно купить или заказать новое платье, ведь его я еще не сменила, но хотя бы отстирала пятно от супа.
Я сидела в углу, прижимая к себе кружку травяного чая.
— Ты не пьёшь? — спросил Брен, проходя мимо.
— А что пьют?
— Медовуху или что-то посерьезнее, может?
— Я лучше чай.
Он с улыбкой помотал головой и пошел по остальным столиком, разливая напиток по кружкам.
Народу было много. Я видела, как гном-пекарь сидел за столиком у окна и спорил с кем-то о правильной температуре для теста, кикимора стояла у стены и стряхивала воду с волос на пол, Брен ругался на нее, но она никак не реагировала. За соседним столиком кто-то громко жаловался на мужчину.
— Да твоя шерсть уже надоела! Вечно забивает слив в душе, это невыносимо!
Тогда я не поняла его слов. Какая шерсть? Но позже кто-то упомянул, что мужчина — оборотень, и все встало на места. Только странно было для меня осознание того, что при превращении он ходит в душ, а не искать, кого бы съесть. Это место уже становилось каким-то родным. Хотелось познакомиться со всеми поближе, но это было невозможно из-за ежедневной работы! В голову полезли тревожные мысли о том, как много посуды придется мыть после сегодняшнего вечера. Хотя все еще надеялась воспользоваться для этого магией. Надеюсь, Кайлас не будет злиться, но даже если будет — все равно! Он меня достал.
Вообще я не хотела здесь быть сегодня, но Брен уговорил меня спуститься. Сказал, что придет много жителей, нужно знакомиться с ними. Ну, раз придет много, может и Ланеши Илира придет, ведь в библиотеку ее я попаду не скоро, если вообще попаду.
Внезапно все умолкли, и мне даже показалось, что мои мысли были такими громкими, что их услышал каждый в зале. Я осмотрелась. Кто-то кашлянул, кто-то звякнул кружкой, где-то еще копошились. Но основной шум стих сам собой, как будто все одновременно взяли паузу и перестали говорить.
На маленькую сцену в углу вышла девушка. Я видела её впервые — бледная, с рыжими волосами, как у меня, но чуть ярче, светлее, в простом синем платье, поверх которого она надела коричневый жакет.
Вдруг справа от меня зашептались, и я узнала, что на сцену вышла сирена по имени Морвена. Хвоста у неё не было — только ноги в мягких тапочках, но что-то в ней было… водное, как будто она только что вышла из реки и ещё не успела высохнуть.
Она запела. Я не знала слов, да и язык был чужим, но я поняла всё. Она пела о боли, так знакомой мне… Она пела о доме, о том, кого потеряла, о соли на губах и о ветре, который пахнет свободой. Слёзы потекли по моим щекам и тогда мне было плевать, увидит ли кто-то меня или нет. Это было, наверное, самое яркое воспоминание за весь день, даже Пекка со своим комплиментом не так сильно врезался в память, как этот момент.
Через минуту я все же почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и повернула голову. Кайлас смотрел на меня, на мое заплаканное лицо. Я поспешила вытереть слезы, которые не успели высохнуть и отвела взгляд. Мне стало стыдно, что он увидел это. Теперь найдет новый повод, чтобы меня подколоть или пошутить над мной. Ожидаемо, но я сама виновата.
Когда песня кончилась, никто не аплодировал, все молчали, потом кто-то вздохнул, и тишина разбилась на множество голосов. Это место стало для них домом, но они все равно скучали по миру извне.
Хотя, если честно, то я уже и вовсе не знаю, что думать. Скоро нужно выходить на связь с начальством, но мне нечего им сказать. Я не знаю, кто здесь настоящие злодеи: они или эти существа.
Я встала и подошла к Морвене, она стояла у стойки, потягивая воду из стакана.
— Это было прекрасно, — сказала я.