Бездомыш. Предземье

Ло 12

Ну почему?! Почему я не могу использовать дар? Имей я возможность призывать местную магию, и проклятой зависимости от мальчишки настал бы конец. В последнее время я и так уже почти бессменно контролирую тело. Китар появляется лишь тогда, когда возникает необходимость в невидимых мечах. Тяжёлая ситуация, в которую мы угодили, сыграла мне на руку. Носитель смирился с фактом моего главенства и осознанно уступает место тому, кто ценнее сейчас для отряда. Связь моего духа с телом мальчишки растёт. Скоро я смогу, если не поглотить, то как минимум полностью задавить Китара. Заблокировать, навсегда запереть на задворках своего сознания.

Но, что потом? Подчинится ли дар новому полноценному хозяину тела? Не придётся ли мне в дальнейшем полагаться исключительно на своё мастерство, опыт, знания, довольствуясь лишь переброской узлов и полей? В этом мире, с его крохами протоэнергии, даже грандмастер мало чем отличается от обычного смертного. Пусть сейчас я страдаю, каждый миг ожидая пинка, что в любой момент отбросит меня от штурвала, и тащу на себе кучу лишних ненужных проблем, но без дара, который достался мальчишке, меня бы прикончил ещё тот первый, вселившийся в Брона, гахар. Может, зря я стремлюсь к полной власти над телом?

Вот только запущенный процесс не требует моего решения. В этом плане я не способен ничего изменить. Что будет, то будет. У любого из вариантов есть свои плюсы и минусы. Отбросим терзания. Сейчас нужно сосредоточиться на насущных проблемах. Хортов много, и они близко. Сомневаюсь, что того потока воды, на который рассчитывает наш новый союзник, достаточно, чтобы остановить их.

Когда мы поднялись на плотину — а хоть перемычка и создана не людьми, она именно что является, пусть и природной, но плотиной — я сразу всё понял. Это место специально подготовлено для отражения атаки. Людей или хортов — не суть. Оборонительный приём стар, как сама вселенная, но эффективность его очевидна. Резкий сброс воды, если и не смоет врагов, то по крайней мере существенно затруднит их продвижение вперёд. А, зная хортов, те не будут ждать ослабления потока и полезут штурмовать преграду сквозь струи воды, сбивающие их с ног.

Но увы, большего, чем осложнение подхода к плотине-уступу, нам ждать не приходится. Импровизированная пробка, что перекрывает часть слива, не столь велика, чтобы сквозь освобождённое от заглушки отверстие на врагов хлынул по-настоящему мощный поток. Подбитый с нескольких сторон клиньями обломок скалы не больше метра в диаметре. Столь же маленьким будет сечение жёлоба, по которому вниз устремится вода, когда пробку-заслонку вытолкнут из проёма, где та торчит, сочась струйками из щелей по краям. Лучше, чем ничего, но далеко не панацея. Вот только настроившимся на последний свой бой снежникам невдомёк, что у меня есть возможность спустить озеро гораздо быстрее и эффективнее.

— Ну что.. Пожалуй, пора искупать волосатых, — шагнул Маскар к каменной затычке. — Готовьте луки. Сейчас развлечёмся.

— Подожди, — остановил я его. — Зачем их купать, когда можно смыть к йоку.

— Не, — скривился гигант. — У потока мощи не хватит. Это так. Чисто, чтобы им быстро подходить было сложно. Чтобы сплошной толпой не смогли лезть на нас.

— Мощи хватит, — не согласился я. — Просто мы сейчас на них спустим озеро не через эту дырочку, — указал я на заткнутый каменной пробкой слив, — а через дырку побольше. Негода, достань-ка верёвку.

Элец опрометью бросился к оставленным нами, чтобы не мешали в бою, рюкзакам, которые мы сложили в гроте у стенки, чуть дальше по тропе. Вождь снежников же непонимающе переводил взгляд с торговца на меня.

— Чего ты задумал, знатный?

— Сломаю вашу плотину. У меня дар особый — могу что угодно разрезать.

— И камень? — не поверил Маскар.

— И камень. Скала неширокая. Справлюсь.

Негода прибежал с мотком верёвки, и я, обвязавшись одним её краем вокруг пояса, второй протянул Айку с Крамом.

— Втянете меня обратно, если сам не успею забраться. Рубить буду наискось, — прочертил я рукой в воздухе две, сходящиеся внизу под углом воображаемые линии. — От сих, до сих срежу всё. Так что, близко не стойте. И вообще, лучше всем к тропе отойти. Если у меня всё получится, бой отменяется. Всё. Пошёл я. А то хорты близко совсем.

Само собой, что подробности плана — как и что резать — я разъяснял для Китара. Мальчишка не глуп и поймёт, что от него требуется. По моим расчётам, давления воды хватит, чтобы выпихнуть отделённую от основного куска часть скалы. Если нет, её надо будет ещё измельчить.

— Подожди, подожди, — спустившись к основанию трёхметровой плотины, пробормотал я, имитируя размышления вслух, — Тут нужно будет вот отсюда сюда раз ударить. И потом вот так наискось. И ещё сверху вниз пару раз, если сразу не хлынет. И самому в сторону отскочить, чтобы не зашибло. Ну..

Китар не дал мне закончить. Первым делом мальчишка зачем-то бросил взгляд себе за спину. До передних хортов всего метров пятьдесят. Те, видя спустившуюся со стены фигуру, в кровожадном азарте несутся вперёд. Ущелье с этой стороны ещё уже. От стены до стены меньше двух десятков шагов. Должно получиться. Перепада высоты хватит, чтобы поток всё заполнил от края до края. Вода — это страшная сила. Даже метрового уровня будет достаточно, чтобы хортов смело. Ну руби же уже!

Мальчишка вытянул вперед руку, примерился. Первый мах сверху вниз под углом. И тут же второй. И зачем-то ещё один, третий — дугой, рядом с ними. Он был уже лишним.

Треугольный кусок скалы падает под напором воды. Китар еле успевает отпрыгнуть. Поток задевает его, валит с ног, бьёт о камни. Верёвка натянута. Стремительное течение выталкивает тело мальчишки наверх. Нас тянут в сторону. Берег. Тут, у пробитой плотины он еще есть.

Китар выкашлял набившуюся в горло воду и вскочил на ноги. Всё! У руля снова я. В несколько прыжков подлетаю к стене — и наверх. Сильные руки подхватывают, помогая подняться. Оглядываюсь.

Звёзды! У нас получилось! Бьющий из пробоины водопадом поток через пару десятков шагов разливается на всю ширину ущелья и, прыгая по камням волнами, несётся дальше, сбивая с ног и увлекая за собой хортов.

— Ты лишил мой топор свежей крови! — хмурит брови Маскар.

Но глаза великана смеются. Сражение отменяется. Драться здесь больше не с кем. Если часть хортов и не погибнет в потоке — а колотит их по камням сейчас крепко — то вернуться назад они смогут не скоро.