Страница 2 из 9
Я шагнула к нему. Он замолчал. Просто замолчал на полуслове и всё тут. От него пахло кофе, сигаретами и чем-то таким… восточным, кажется, немного сладким.
— Прости, — пискнула я и рванула мимо него.
Через минуту моему побегу пришёл конец, потому что я понятия не имела, куда бежать. Через открытую дверь комнаты было видно, что внутри: кровать с откинутым одеялом, ковёр…
Я встала как вкопанная. На плечо мне легла ладонь, и я вздрогнула. Обернулась и уставилась в тёмные… нет, шоколадные глаза.
— Что это было? — спросил Дамир.
— Побег, — ответила я бесхитростно. — Ты меня похитил, я сбежала… почти. Всё честно.
Он хмыкнул. Божечки! У меня задрожали ноги от его усмешки. Или ещё от чего-то. Тёплый запах его кожи опять проник в лёгкие. Я бы хотела не дышать, но не выходило. Его глаза приковывали, расстёгнутый ворот рубашки — тоже. Его кожа была бронзовой от солнца.
— Кира, — сказала я, протянув руку.
— Я помню, — ответил он.
Моя рука повисла в воздухе. Я сжала её в кулак. Потом опустила и вытерла о платье, потому что ладонь внезапно вспотела. Подруги всегда подшучивали надо мной, потому что мужчины не производили на меня впечатления. Ну… вот, вообще. Катька кипятком писала от своего Васи, Машка вставала в шесть утра, чтобы Паше завтрак соорудить, а я в гробу всё это видела. Но вдруг сжала ноги, потому что в животе стало как-то… сладко.
— Я подам на тебя в суд за похищение, — сказала я, отбросив всё лишнее. Как-никак, три курса юридического за плечами!
Он перестал лыбиться.
— Я попросил прощения. Если нужна компенсация…
— Мне не нужна компенсация! Я… я хочу остаться тут. На неделю. Нет, на месяц.
Его брови разве что на переносице не сошлись.
— На месяц? — переспросил он настороженно.
Я активно закивала.
— На лошади меня научишь кататься. На той, которая на меня смотрела.
— На лошади… — задумчиво повторил он. — Которая на тебя смотрела?
— Можно на другой.
— На другой…
— Слушай, я хочу в душ и есть. Давай с этим разберёмся, а потом поговорим? А?
Душ мне обеспечили. Предоставили ванную, хорошее полотенце и неограниченное время. Стоя под упругими струями воды, я подняла голову. Вроде ничего такого, но… Вода была непривычно мягкая и даже пахла иначе. Я уже несколько раз хотела закрыть кран, но всё оттягивала. Было ощущение, что я моюсь минералкой. В голове не укладывалось, что я где-то… А где, собственно? Куда можно доехать за такое время?
— Ты дура, — сказала я себе, выключая воду.
Представила Анатолия. Это был мужчина тридцати двух лет с залысинами. Сын папиного друга и, как я знала, гений в мире компьютерных технологий. Кажется, он принимал участие в разработке первого в стране собственного мессенджера… Правда, этот факт баллов в моём личном рейтинге ему не прибавил.
Я выключила воду. Набросила на плечи полотенце и вышла в комнату. На столике стояло блюдо с фруктами, которого раньше точно не было.
— Неплохо, — сказала я, отщипнув виноградину.
На запястьях остался след от верёвки. Я растёрла его, отгоняя страх. На самом деле было жутко. Стоило подумать о том, что случилось, грудь сдавило.
— Не реви, — приказала я сама себе, но это не подействовало.
Я шмыгнула носом. Горы в облачной пелене уже не выглядели такими красивыми, лошадей не было. Вместо них прямо под окнами стоял козёл. Белый такой, самый обычный козёл.
В дверь стукнули, и в комнате появился Дамир. Я повернулась к нему.
Всё та же белая рубашка, чёрные штаны. Я покосилась на белого козла. Дамир протянул мне телефон.
— Тебе нужно кому-нибудь позвонить?
Я спрятала руки, едва не подавившись второй виноградиной.
— Нет. И…
— Я помню, что ты голодная.
Ужин был накрыт на веранде, с которой открывался вид на всё те же горы.
— Мои люди должны были привезти Алину, — сказал Дамир, хотя я не спрашивала. — Наши семьи давно договорились о браке, но…
— Договорились о браке?! — с возмущением переспросила я. — Дай догадаюсь. Но твоя Алина от этого не в восторге.
Он так и впился в меня взглядом.
— Почему ты так думаешь?
— Да так, — отмахнулась я и сделала глоток сока.
— Слушай, а вино есть?
Он посмотрел пристально. Потом дал кому-то знак, и через минуту на столе возник графин. Дамир наполнил мой бокал. Вино было сладкое и очень густое. Я такого в жизни не пробовала.
— Моя семья светская. Мы иногда пьём домашнее вино.
— И что? — вытаращилась я.
— Вообще, это не по исламу.
— М-м… Понятно.
Я отхлебнула вина. Моя семья тоже была светская, но яйца мы на Пасху красили. Так что я его примерно понимала. На столе было мясо и овощи. Яблоки, конфеты и ломтики чего-то белого. Это я и попробовала.
— М-м… А что это такое?
Он озадачился.
— Сыр.
— Сыр?
Я отхлебнула вина и прифигела, потому что рядом, метрах в десяти, прошёл петух. Покосилась на него, но Дамир был спокоен, словно петух в десяти метрах — это норма.
— Если хочешь, Тамерлан и Артур извинятся перед тобой лично.
Я фыркнула.
— Нафига?
До боли знакомая мелодия не дала ему ответить. Он достал из кармана мой телефон. Протянул мне. Я взяла не сразу. На дисплее маячила папина фотография, а мозги отказывались работать.
— Алло, — сказала я, всё же приняв вызов.
— Кира, где тебя носит?! — голос отца был раздражённым. — Ты помнишь, что сегодня…
— Прости, пап, плохо ловит. Алло…
— Кира, где ты?!
— Алло, алло… не слышно, пап.
Я скинула звонок.
Выключила телефон под пристальным взглядом Дамира. Ну… Что он не лох, было понятно сразу. Я судорожно выдохнула.
— У меня предложение, — сказала я. — Я остаюсь у тебя на… неопределённое время.
Его взгляд стал ещё тяжелее.
— И что я получаю взамен?
— Ничего, — пожала плечами. — Ты не получаешь заявление в ментовку. Между прочим, я — Кира Мальцева.
— Мне это ни о чём не говорит.
Я горько усмехнулась.
— А имя Михаила Мальцева о чём-нибудь говорит?
Он, кажется, подвис. На лбу так и читалось «осторожно, идёт работа мозга». Я отхлебнула вино. Взяла ломтик сыра, который не был похож на сыр. Прожевала.
— Михаил Мальцев — председатель государственной думы. Это тебе о чём-нибудь говорит?
Он потянулся к графину. Налил в стакан для воды и хряпнул. Потом ещё. Налил снова и выпил залпом. Я потянулась к мясу. Блин, а жрать-то хочется…
— Михаил Мальцев… А ты…
— Кира Мальцева, — напомнила я. — Его дочь.