Страница 97 из 105
— Я не имею возможности вести разведку за периметром Фабрикатора лично, — ответил Генезис. — За последние столетия у меня было всего два мобильных разведчика с передатчиками. Первый — это ВГ-072, которого ты полностью уничтожил. Второй, В2Г-119 был потерян ровно сто лет назад за пределами внешнего периметра города. Незадолго до отключения связи он зафиксировал устойчивые следы человеческого присутствия: вооруженный людской отряд, который вел бой с группой агрессивных монстров. Судя по направлению их движения и экипировке, они базируются в ближайшем крупном людском поселении. Я могу сгенерировать для тебя карту с примерным маршрутом.
Я кивнул, запоминая информацию, но в голове крутился другой, куда более тревожный вопрос, не дававний мне покоя после рассказов Безумца:
— А что ты знаешь о Живом Обелиске?
При этих словах металлический богомол резко дернулся, его корпус издал неприятный скрежет, а светодиоды вспыхнули алым. Генезис-01 уставился на меня в упор:
— Откуда тебе известно это название? Это аномалия, которая должна быть полностью стерта. И её создатель — тоже.
Я открыл было рот, собираясь расспросить подробнее, но машина грубо оборвала меня, взмахнув рукой:
— Туда можно попасть, но вернуться оттуда нельзя. Создатель задумывал его как идеальный рай для избранных, но на практике этот барьер стал худшим из кругов ада. На этом наш лимит исчерпан. Я дал тебе даже больше информации, чем полагается по протоколу. Отдай ядро.
Не став спорить с двухметровым куском древней стали, я сделал шаг вперед и молча опустил тяжелое ядро Тектона прямо на холодный металлический пол перед ним.
Генезис-01 едва заметно кивнул. В тот же миг пол подо мной качнулся. Пространство вокруг меня затянуло белесой дымкой, и меня рывком закинуло внутрь небольшой цилиндрической кабины, которая с бешеной скоростью пошла вертикально вверх.
Прошло несколько секунд глухого гула и перегрузки, прежде чем механизм резко затормозил. Раздался громкий пневматический выдох, створки потолочной крышки скрежетом разъехались в стороны, впуская внутрь дневной свет.
Я выбрался наружу, оглядевшись по сторонам. Я снова стоял посреди знакомого мертвого города руин. Никаких следов подземного хода — лишь потрескавшийся асфальт под ногами. А в правой руке, сжатой в кулак, лежал небольшой, грубые края которого пахли старой кожей — самодельный клочок-карта, на которой кривыми, выжженными линиями был проложен путь к людям.
Под землей. Генезис-01 держа в руках ядро.
— Дружище ты пал в бою, я рад за тебя. Я рад что имя нашего Бога до сих кто-то знает.