Страница 84 из 105
Я инстинктивно прикрыл лицо локтем, зажмурившись от летящего мусора. Но когда я снова открыл свои звериные глаза, адаптированные к темноте и резким изменениям среды, я увидел пугающую картину. Сквозь плотную завесу пыли я отчетливо различал его силуэт — Тектон слабо светился внутренними рунными линиями. Этой машине был абсолютно не страшен созданный им же хаос. Его сенсоры без проблем пробивали пылевую завесу, видя меня как на ладони, в то время как мой обзор сократился до нескольких метров.
Я ушел в сторону глухим кувырком, едва разминувшись с ударом, который с грохотом расколол плиту там, где я только что стоял. Этот монстр намеренно использовал поднятую пыль, чтобы полностью лишить меня визуального контроля над ситуацией.
Тектон снова двинулся на меня, выступая из серого марева. Но в этот раз его атаки изменились. В его обновленной правой руке были зажаты мелкие острые камни, а левой он уверенно держал увесистый обломок разрушенной каменной колонны, который подобрал с земли прямо во время движения в облаке.
«Да вы че, угараете надо мной?! — я едва не закричал от злости. — Он не просто умный, он способен менять тактику сражение по нескольку раз за один бой!»
До этой секунды, сколько бы я ни следил за ним в руинах, этот страж Тектона никогда не использовал окружения, камни или землю — он всегда полагался исключительно на встроенное части тела и лучи. Но теперь, проанализировав мою маневренность, машина начала импровизировать, если этот термин вообще применим к бездушному монстру.
Впрочем, я быстро подавил нарастающую панику, заставляя Сердце Зверя биться в ровном, боевом ритме. Ничего страшного. Этот робот изначально был невероятно силен и кардинально отличался от всех органических монстров, с которыми мне приходилось сталкиваться в Диких Землях. Если бы он оказался слабее, если бы его можно было разобрать по старой схеме за пять минут, то всё это изнурительное обучение у Лунарии, все мои ночные вылазки и мучительные модификации тела просто не имели бы смысла. Если бы враг был проще, то и само сражение получилось бы совершенно неинтересным. А мне нужна была эта победа. Настоящая, вырванная зубами у идеальной машины смерти.