Безродыш. Предземье

— Заходите в зал, судари. Для доблестных охотников из Подгнилья у нас всегда готовы и стол, и кров.

Надо же. В лицо наших знает. Видать, тот же Лодмур частый гость в Граде. Вот только деревни название зря он приплёл. Не любят его у нас. Не нами оно придумано, плохо звучит.

— Держи. Здесь пожрать тебе, — сунул мне свёрток Лодмур. — Попить где — покажут. Нужду справить тоже есть где. С конюшни ни ногой чтобы. Отсыпайся. Разбужу рано.

И глава отряда зашагал догонять остальных, что уже заходили в услужливо придерживаемые дядькой в фартуке двери.

— Подсоби.

Один из мальчишек мотнул головой на коня и кобылу, что были ко мне ближе прочих. Парней не хватало. На дюжину лошадей только пятеро. Как раз пара мне остаётся. Недолго думая, взял под уздцы обоих животных и повёл за другими в обход дома, к открытым воротам. Как удачно всё складывается. До утра остаюсь без присмотра. Едва ли местные пацаны будут меня сторожить. Есть возможность заняться своим собственным поиском.

Опа! А почему бы парней не привлечь? Если у нас ребятня всё про всех всегда знает, то и в Граде, наверное, та же история. Несколько медяков есть в кармане. Попробовать стоит. Не верю, что тут же меня старшим сдавать побегут.

— Слушай, друг, — позвал я собравшегося уже было сдёрнуть парнишку, когда, разведя лошадей, меня молча определили на кипу сена в углу здоровенной, мест на тридцать, конюшни. — Ты мне хоть покажи, где попить, где поссать здесь у вас. В первый раз тут.

— Ведро у колодца — налево. Нужник — вправо вдоль стены дома и снова направо. По запаху найдёшь. Пожрать надо?

— Пожрать есть. Мне услугу одну бы. Человечка одного надо найти.

— Сдурел? — удивился мальчишка. — У нас в Граде тех человечков тыщ тридцать.. Стой, — пришла к нему мысль. — Или ты про лекаря спрашиваешь? Того знаю, конечно, где отыскать. Вы к нему что ли? Цена там.. Без золота не подходи даже.

— С даром Бездны который? — взволнованно уточнил я.

— Он самый. Недавно приплыл. Очередь уже на два дня вперёд.

Тут уж я окончательно принял решение. Даже, если не найду шута, попытаюсь хотя бы вторую часть плана до ума довести. Кто его знает, надолго ли здесь этот лекарь? Вдруг, не успею потом.

— Да не, — улыбнулся я. — Куда мне к тому лекарю? Мне другого приезжего отыскать надо. Дядька приметный. Сегодня как раз прибыл. Два медяка за попытку даю, три потом за находку. Там, что одёжа, что шляпа такие, что перепутать не выйдет. Берёшься?

И я не обманывал. Пока ехали сюда от ворот, по пути не попался никто, даже отдалённо похожий на главаря похитителей. Даже без шляпы, если тот от неё почему-то избавился, опознать будет просто.

— Плата больно смешная, — ухмыльнулся пацан. — Предложу малышне. Может, и согласятся забавы ради. Мы тут при деле так-то. Рассказывай, что там за гусь.

Я подробно описал шута. Парень выслушал, кивнул, забрал два медяка и исчез. Теперь только ждать. Прогулялся в нужник, отыскал на обратном пути колодец, напился, еду разложил.. Но поесть мне не дали — в конюшню вбежал босоногий малец лет семи.

— Эй, дерёвня, — окинул он меня наглым взглядом. — Нашёлся твой шляпник. Накинь медяков.

Я опешил. Так быстро? От волнения даже ставить на место малолетнего хама желания не возникло. Поспешно достал три оставшихся медяка, показал пацанёнку, но не стал отдавать.

— Отведи. Если он, медяки твои.

Малой захихикал. Противненько так.

— Ты не понял, дерёвня. К пяти ещё десять медяков сверху давай.

Я вылупил глаза. Вот ведь наглый щегол.

— Мы на пять договаривались.

— Когда? — хмыкнул мелкий. — Служка здешний одному из наших два медяка сунул. Сказал: за попытку найти. На то согласились. Попытка — не пытка. А вот на три медяка за находку согласия не было. Десять сверху давай. И то тебе скидка за то, что пацан ещё. Со взрослого бы серебряк взяли.

Каким-то чудом я смог побороть желание схватить малолетнего хама за глотку. В деревне такое у нас называют развод на лопуха. Надурить меня вздумал? Ну, звиняй тогда. Сам виноват. Нет у меня времени в игры играть. Как и медяков больше нет.

— Хорошо. Веди. Будут тебе десять сверху.

Пацанёнок расплылся в щербатой улыбке.

— Догоняй, дерёвня. Тут топать прилично.

— Стой, — нахмурился я. — Если топать прилично, как так быстро нашёл и вернуться успел?

— Дерёвня.. — презрительно протянул мелкий. — Когда кто-то из знатных появляется в городе, про то наш брат в один миг узнаёт. Побежали, а то цену накину. Моё время дорого.

Знать! Так вот оно что.. Всё пропало! У Лодмура утром на пристани точно ничего не получится. Дружинники ярла имперскую знать мало того, что и пальцем не тронут, так ещё и обидчиков оной в бараний рог скрутят. Рассказал бы я про одежду шута, и погони могло бы вообще не случиться. В Граде знатный для нас всё равно, что за морем. Не прижать его законным путём, а на незаконный Лодмур не пойдёт.

Пока широкими улицами и узкими переулками бежал за мальчишкой, так и этак крутил в голове прежний план. Подговорить каких-нибудь шальных ватажников напасть на заподозренного в воровстве детей чужака — это одно, скрутить же представителя имперской знати — совершенно другое. На второе едва ли кто-то пойдёт в трезвом уме. Но деваться мне некуда. Буду пытаться.

— Всё, — остановился мой провожатый у большого, аж трёхэтажного дома, с широкими распашными дверьми, коновязью и вывеской в виде клыкастой головы кабана. — В Старом вепре твой шляпник. Монету гони.

— Проверить сначала надо, — отмахнулся я. — Понаблюдаю. Если не обманул, завтра свои медяки все получишь. Приходи утром к Гнезду.

— Чего.. — с наездом протянул мелкий. — Ты чё, дерёвня, кинуть меня собрался? Меня, братишку?

— Какой ты мне братишка, швыст ссаный? — лопнуло у меня терпение. — Мы где с тобой договаривались, что я тебе плату сразу отдам? Про размер платы была у нас речь, про её сроки нет. Иди других лопухов ищи пока уши целы.

Шагнув ближе, я грозно зыркнул на мелкого. Выкуси. Своим же оружием бит. Надуть он меня думал.

— Ох и дурак же ты, — отчего-то и не подумал пугаться мальчишка. — С Босоногим братством нельзя так. Попал ты, дерёвня.