Страница 73 из 114
Я сжимаю напряженную мышцу на бедре Коула, когда вертолет кренится и покачивается. Из всех сценариев, что я рисовала себе на сегодня, вертолетная экскурсия над Бостоном определенно не входила в их число.
— Его и должно так трясти? — кричу я, перекрывая резкий рокот вращающихся лопастей. В этом небольшом пространстве аромат Коула — смесь его древесного одеколона и его собственного запаха — окутывает меня, словно защитное одеяло. Это успокаивает меня так, как никогда не удавалось тяжелому одеялу, которое Ава подарила мне на Хануку два года назад.
— Я тебя слышу. — Коул стучит по микрофону на моей гарнитуре. — И да, скоро мы выровняемся.
Я киваю и заставляю себя расслабиться в роскошном кожаном кресле, разглядывая вид за окном. Такой пункт программы? Это определенно задрало планку для всех будущих свиданий. Зная Коула, он наверняка именно этого и добивался. Он же сам говорил, что играет только на победу.
— О. — Я стучу указательным пальцем по панорамному окну. — Это Музей Изабеллы Стюарт Гарднер.
Коул заглядывает через мое плечо, чтобы лучше рассмотреть.
— А какое там искусство?
— Понятия не имею, — признаюсь я, пожимая плечами. — Но я знаю, что там произошло крупнейшее ограбление музеев в истории США. Произведения искусства на сто миллионов долларов так и не нашли.
Его смех смешивается с мерным гулом лопастей и воем двигателя.
— Дай угадаю. Ты прочитала об этом в книге?
— Ага.
Он утыкается подбородком мне в плечо, и мы наблюдаем, как очертания города становятся все дальше и дальше, пока мы летим над побережьем Северной Атлантики.
— А ведь ты была права.
Из меня вырывается смешок.
— Я всегда права, но не мог бы ты уточнить?
— Что когда ты говоришь о книгах, я представляю себе очень красивую, сексуальную библиотекаршу.
Я бросаю на него сердитый взгляд, хотя мне ни капли не неприятно, что он использует в мой адрес такие слова, как «красивая» или «сексуальная». Самa бы я никогда не применила к себе подобные эпитеты, но то, как Коул смотрит на меня, заставляет в это поверить.
— Я говорила «когда мужчины узнают о моей работе», — фыркаю я, хотя в моих словах нет никакой злости. — А не когда я просто рассуждаю о книгах.
С тихим смешком он целует меня в висок, затем снова откидывается на спинку сиденья. Весь оставшийся путь вертолет лавирует над зданиями и между ними, словно орел, пока капитан показывает нам исторические достопримечательности. В общем и целым, это впечатляет, хотя я в панике сжимаю руку Коула каждый раз, когда мы хоть немного проседаем в воздухе.
Я с самого начала знала, что Коул — человек тактильный. Но теперь, когда я штампанула его паспорт, позволив покинуть френдзону, его внимание только усилилось. Всю дорогу он ищет любой повод прикоснуться ко мне. Массажирует мне шею, когда я подаюсь вперед, чтобы лучше рассмотреть вид, убирает волосы с моего лица, перебирает серебряные кольца на моих пальцах. Это ощущается интимно, но без пошлости. И к моменту приземления каждая клеточка моего тела настроена на его волну, в отчаянном ожидании следующего прикосновения.
Он помогает мне выбраться из вертолета, а затем кладет ладонь мне на поясницу, пока мы, пригнувшись, торопливо уходим прочь, зажмурившись от порывов ветра, поднятых лопастями. Я поеживаюсь от прохладного ночного воздуха и без зазрения совести прячусь за высоким Коулом, используя его тело как щит от основного ветра. И мне ничуть не стыдно, учитывая, что он использует холод как предлог, чтобы не выпускать мою ладонь из своей.
— Это было потрясающе, — замечаю я, когда мы заходим на отапливаемую парковку. — Спасибо.
— Довольно круто, да?
— Очень круто. Тебе придется придумать что-то совершенно невероятное для нашего следующего свидания, если захочешь это переплюнуть.
— Значит, будет еще одно свидание?
Улыбка играет на моих губах, а сердце дико колотится в груди.
— Думаю, да.
Коул разворачивает меня к себе и резко впивается в мои губы. Это неожиданно, ведь мы стоим между двумя машинами посреди парковки, но я тем не менее полностью растворяюсь в поцелуе. Сила его желания переполняет мои чувства и выбивает весь воздух из легких. Он теснит меня назад, пока я не упираюсь спиной в черный седан, и его тело буквально вжимается в мое.
В относительной тишине резко завывает автомобильная сигнализация, заставляя нас отпрянуть друг от друга.
— Если мы продолжим в том же духе, то опоздаем к назначенному времени в ресторан, — тяжело дышит Коул, обжигая мне шею своим дыханием.
— Нам стоит пропустить ужин, — предлагаю я требовательным тоном. — Перейдем сразу к десерту.
Коул фыркает от моего весьма нелепого подката, но задумчиво наклоняет голову.
— Ты уверена?
Его глубокие янтарные глаза всматриваются в мое лицо, выискивая что? Нерешительность? Сомнение? Единственное, что он там найдет — это желание чувствовать его каждой частичкой тела. Мне мало.
— Уверена, — подтверждаю я, не отводя от него взгляда. — В тебе. В нас. Я этого хочу.
Он стонет, будто сами эти слова обернулись вокруг его члена. К этому звуку я бы точно смогла привыкнуть. Снова крепко переплетя свои пальцы с моими, он тащит меня за собой, лавируя между машинами, пока в самом дальнем ряду мы не находим его Porsche. Даже в таком взвинченном состоянии он все равно открывает мне дверцу машины и ждет, пока я пристегнусь, прежде чем сесть за руль.
Дорога до его кондоминиума наэлектризована до предела; кажется, от любой искры между нами вспыхнет пожар. Радио включено, но тихо, так что слышен каждый его прерывистый вздох. Он заговаривает лишь однажды, только чтобы сказать, что Гусь остался у сиделки, потому что Коул не знал, как поздно мы освободимся. Я слишком возбуждена, чтобы подкалывать его на тему того, что это очевидный код для: «Я не хотел, чтобы пес путался под ногами, если мне сегодня перепадет».
Путь до его дома недолгий, но кажется, что он тянется часами. В отличие от моего прошлого визита, сейчас меня совершенно не волнует, что лежит в его ящике для хлама или прячется ли в его шкафу резиновая кукла. Все мое внимание сосредоточено только на
нем
. На том, как его взгляд становится все голоднее с каждой секундой. На мозолистых руках, нежно сжимающих мою талию. На том, как часто вздымается его грудь.
Но несмотря на то, как сильно он заведен, первый шаг должна сделать я. До сих пор Коул вел за собой на каждом этапе наших отношений, но этот следующий шаг? Это должен быть мой выбор.