Страница 72 из 116
Глава 20
18
ВЕСЬ ЖАР (ИТАН)
Нет ничего хуже Нью-Йорка, когда на него обрушивается летняя жара.
Дайте мне Финикс или Лас-Вегас в любой день, где у людей есть настоящее оправдание прятаться в своих кондиционированных пещерах, пока пустыня не погрузится в темноту, и никто не задает вопросов.
Нью-Йорк хорош в прохладные месяцы, когда асфальт не превращается в печь, а мусор в переулках не заставляет нос взвывать.
Солнце вытаскивает наружу и худшее в людях. Раздраженных туристов и перевозбужденных детей, плюс взбешенных местных, которые просто хотят, чтобы сезонная толпа, мать ее, исчезла.
Я не люблю Нью-Йорк в режиме ада.
Особенно не люблю застревать здесь, разбираясь с офисными делами в нашей штаб-квартире на Манхэттене. Деду нужен был приличный офис в пределах досягаемости от Мэна для его крупной престижной фирмы, даже если большинство решений он принимал из Портленда.
Еще я ненавижу минное поле под названием «остановиться у родителей» и знание, что они живьем насадят меня на шампур, если узнают, что я снял отель или Airbnb.
При всей своей эгоистичной отстраненности они почему-то воспринимают это странно лично, если я в городе и не приезжаю домой.
Но с Хэтти рядом вся эта история кажется терпимой.
Поскольку ее книжный магазин еще не открылся заново с помпой, у нее есть роскошь путешествовать со мной как вторая тень.
Плюсы фиктивной помолвки, наверное.
Мои отношения никогда раньше не были такими липкими.
Она, кажется, и жару не особенно замечает.
Черт, она будто расцветает в ней: легкие летние платья облепляют ее изгибы, а крошечные шорты заставляют меня стискивать зубы.
Почти достаточно, чтобы я не хотел выпускать ее из дома без себя, потому что знаю, какое внимание она привлечет от мужчин, которым пора научиться держать глаза приклепанными к глазницам.
Да, я знаю.
Такое психованное собственническое поведение плохо закончится, если я действительно попытаюсь посадить ее под домашний арест. Даже сексуальный.
Она очень ясно дала это понять на том влиятельном ужине, где я поймал Купера Дейли на подходе. И это было еще до того, как между нами стало то, что есть сейчас.
Не совсем отношения, но, черт побери, ощущается именно так, когда она виснет у меня на руке, впитывая виды и звуки города, будто все это для нее впервые.
— Это вообще настоящий визит, если мы не возьмем хот-дог у уличного продавца? — спрашивает она, передавая мне загруженный добавками хот-дог и слизывая горчицу с пальцев.
— Осторожнее, мы на людях, — сухо говорю я, пытаясь игнорировать тяжесть в члене, которая напоминает, как сильно я люблю смотреть, как она сосет пальцы.
— Вытащи голову из канавы. — Она сияет.
— С тобой и этим хот-догом, Страничка, она там и живет.
С театральным вздохом она ведет меня за угол, на Таймс-сквер. Вокруг вспыхивают огромные билборды, и она замирает, чтобы все рассмотреть.
— Знаешь, я всегда думаю, что вживую это будет менее впечатляюще. — На ее лице написано благоговение.
Ну конечно.
Я уже не могу сосчитать, сколько раз здесь был.
Туристов хватает, таких людей, как Хэтти, которые стоят, задрав лица, с сияющими глазами. Но в основном здесь такие, как я, — просто пытаются куда-то добраться.
— Ты здесь не впервые? — спрашиваю я.
— Практически впервые взрослой, — говорит она, кружась на месте. Потом резко останавливается. — Я не была здесь с детства. Мама не хотела возвращаться после того, как папа ушел.
— Ушел? — Я мягко смотрю на нее, заинтересованный, потому что она впервые упоминает отца, и я знаю: хорошим это быть не может.
— Я почти его не помню, и это к лучшему. Если не считать наших маленьких поездок, они постоянно ругались. — Она горько улыбается, теряясь где-то в прошлом. — Однажды мама сказала мне, что он решил уехать в очень долгую поездку. Она не знала, когда он вернется. Через пару лет это превратилось в «никогда».
— Черт, Хэтти. Мне жаль.
— Такова жизнь. — Она пожимает плечами. — Люди совершают ошибки и не получают шанса их исправить. Когда я стала старше, узнала правду. У него годами был роман с женщиной в Ванкувере. В некоторые сезоны он часто ездил туда ловить крабов. После того как мама сказала ему, что между ними все кончено, он переехал к той женщине и продолжил там работать. На одном из этих выходов в море у него случился сердечный приступ и... да.
Да.
Ей не нужно продолжать.
Мои объятия чувствуют остальное, когда я притягиваю ее к себе, понимая, каким особенным должен быть для нее этот день: вернуться и столкнуться с воспоминаниями, почти такими же темными и запутанными, как мои.
— Он никогда с тобой не связывался?
— Думаю, собирался. Спустя годы мама сказала, что он спрашивал обо мне, когда понял, что у них все кончено. Он был человеком. Много напортачил, но я всегда буду любить то, как серьезно он относился к чтению перед сном и разыгрывал книги, которые читал мне перед тем, как я засыпала. Он помог мне полюбить чтение. И еще передал мне этот список желаний, который, как он всегда говорил, я должна закончить, если он не сможет.
— Обычный список желаний?
— Да, эм, обычные места, которые хочется посетить, не совсем безумные. Места, куда большинство людей может успеть попасть до смерти. Например, я хочу сходить на свидание и встретить рассвет на Мауи, и хочу съесть джелато, приготовленное настоящим итальянцем, под апельсиновым деревом на Сицилии. Папа так и не добрался ни до Гавайев, ни до Италии, а я, наверное, стала чуть конкретнее. Но они точно в безумном списке.
— Не безумном. В Нью-Йорке ты найдешь полно мест с джелато, не хуже, чем в Палермо или Катании, — говорю я, не в силах отвести взгляд от женщины в моих руках. — Что еще в списке? В твоем, имею в виду, не в том, который ты унаследовала.
— Я хочу купить книгу в пятидесяти независимых книжных магазинах, — говорит она совершенно серьезно. — О, и хочу купить сладкую вату на настоящей ярмарке!
— Ты никогда этого не делала?
— Я ходила на окружные ярмарки, когда была маленькой, но сладкую вату мне ни разу не покупали. Поэтому я добавила ее в свой маленький обычный список.
Я стискиваю зубы, понимая, что, скорее всего, это заслуга ее матери.
И еще думаю, не распад ли брака подпитал одержимость Джулии Сейдж здоровьем.
— Что еще в безумном списке? В интересном.
Она выходит из моих объятий и смотрит в телефон, открывает следующий книжный магазин из своего списка, находит маршрут и ведет меня в ту сторону.