Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 70 из 82

— Ваше Величество, — заговорила я. — Желаю вам поскорее поправиться. Уверена, пройдет совсем немного времени, и вы воспрянете, словно феникс.

— Спасибо, Евангелина. Твои слова вселяют в меня надежду, — отозвался мужчина. — Что ж, дети мои. Идите же, нечего стоять над умирающим стариком. Развлекайтесь. Танцуйте!

— О, милый, ты непременно одолеешь этот недуг, — проворковала Розалинда, нежно гладя мужа по плечу.

— Именно, — кивнул Кай, а после пристально посмотрел в глаза мачехе. — Король поправится. И наведет порядки во дворце.

Та лишь согласно кивнула. Мы же отправились бродить по залу. Майерхольд здоровался с друзьями и представлял им меня как свою невесту. Мы цеплялись языками то там, то тут. Танцевали, когда звучала музыка позадорнее. Пили и ели.

В общем, делали вид, что и правда пришли просто развлечься.

— Мне кажется, или мы что-то ждём? — спросила я шёпотом, когда мы в очередной раз отлучились от шумной компании и отправились к столам с едой.

— Так и есть.

— И?..

— Мы ждём, когда король отправится отдыхать.

— Что, если он не планирует уходить?

— Уйдет. Я это точно знаю, — припечатал он так, словно умел заглядывать в будущее и давно знал всё наперёд.

— Хорошо. А что же дальше?

— Наша главная задача — привлечь как можно больше внимания.

Кай хотел сказать что-то ещё, но резко замолчал. Причину этого я поняла быстро — к нам навстречу шли Астарт и Элеонора.

— Привет, сестра, — ласково протянула Эли, приветливо улыбаясь.

Вау! До чего же она шелковая. А где же «гадина неблагодарная»? Или «дочь блудницы»? Что-то не слышу знакомого «чтоб тебе сгнить в свой проклятой деревне». Странно!

— Привет, — отозвалась я. — Как волосы? На месте?

Девица поёжилась, но нашла в себе силы кивнуть.

— Кай, — заговорил Аст наконец. — Между нами было много плохого. Но отец болен. Кто знает, сколько ему осталось. В такие моменты семья должна сплочаться. Что скажешь?

Наставник молчал. Смотрел он куда-то в сторону, поверх брата.

Я проследила за его взглядом и увидела мужчин, помогающих королю подняться с трона. Его Величество утомился и, кажется, собирался оставить гостей.

— Я понимаю, что дружба между нами невозможна, но… — продолжил Аст слащаво.

— Идём, — потребовал Кай, хватая меня за руку.

— Эй, вы куда? — брякнула Элеонора.

— Сплочаться, — бросил первый принц, отчего глаза сестры полезли на лоб.

Мы выбежали из бальной залы вперёд короля и припустили по коридору.

— Куда мы?

— К покоям отца. Будем ждать их там.

В хозяйской части замка было тихо. Ни слуг, ни придворных. Лишь безмолвный покой.

Но вот раздался шум. Это приближалась свита короля. Шаги становились всё громче, пока наконец из-за поворота не вышла довольно большая компания.

Король. Первый министр. Незнакомые мне придворные. Камердинеры. И несколько стражников.

— Кто это там стоит? — спросил правитель, отчаянно щурясь.

— Ваш сын, — отозвался первый министр — старик с вечно недовольным лицом и тростью.

— Кай? — догадался король, приглядываясь ещё усерднее. — Кай! Ты хочешь поговорить?

— Я хочу забрать тебя из этого гадюшника, — отрезал первый принц, делая шаг вперёд и заводя меня за спину.

— Что?..

— Отец, это ради твоего же блага.

— Какого ещё блага?

— Розалинда травит тебя.

— Что ты несёшь? Она любит меня. Она бы ни за что так со мной не поступила!

— Отец…

— Ты верно выпил. Проводите первого принца.

Стражники шагнули к нам навстречу, но тут же пожалели об этом. Магическая волна великой силы снесла их с ног. Придворные заволновались. Раздались крики о помощи.

— Ваше Высочество, — грозно произнёс первый советник. — Вы не в своём уме!

— Напротив, — качнул головой Майерхольд. — Я единственный, кто сейчас способен трезво мыслить. Отдайте короля. Иначе…

— Иначе что?! — раздалось визгливое. Я тут же обернулась, выставив перед собой магический щит на всякий случай.

Нас окружили. На другом конце коридора стояла королева. Рядом с ней мялся довольный Астарт. За их спинами маячили многочисленные стражники и любопытные гости, решившие посмотреть на представление.

Ну… Желание Кая сбылось. Мы привлекли внимание. Даже слишком…

— Разуйте глаза, люди. Королева травит короля, — произнёс Майерхольд с ненавистью.

— Да как ты смеешь, мальчишка? — возмутилась Розалинда. — Я делаю всё, чтобы мой возлюбленный прожил как можно дольше. А ты!.. Ты неблагодарный щенок. Как ты смеешь устраивать такое! Разве тебе не жаль своего отца?

— Я лишь хочу спасти его от смерти. От тебя.

— Кай! А ну замолчи! — взбесился король. — Я разочарован. Я жутко тобою разочарован! Я многое терпел, но этого вынести не могу. Кайрат, я отрекаюсь от тебя!

— Отец…

— Отныне я тебе не отец! Отныне у меня есть лишь один сын. Астарт. Ты же должен ответить за свои поступки. Стража, взять их!

Мне вот очень интересно… А это всё входит в план или уже можно паниковать?..

Думаю, можно. Судя по тому, как усердно ко мне бежит стражник с мечом наперевес.

Испугаться я не успела. Ко мне подлетел Кай. Он подхватил меня на руки и прыгнул в открывшийся портал. Мы вернулись в замок.

— Цела? — спросил куратор, быстро меня осматривая.

Я-то была цела. А вот моя психика не совсем.

— Это какое-то безумие! — воскликнула я. — Зачем ты это сделал?

— Так было нужно, — пожал плечами он.

— Нужно? Твой отец отрекся от тебя, двор отныне ненавидит, а у королевы ещё долго будет хорошее настроение. Кай, объясни мне, что, чёрт возьми, происходит? Я…

Договорить не вышло. По телу пробежали мурашки. Мне стало жарко. На грудь же словно положили каменную плиту.

Судорожно вздохнув, я принялась заваливаться на бок. И снова оно.

Снова забвение.

Вот только на этот раз оно было каким-то другим. Более глубоким. Совершенно беспросветным. Если в прошлые разы я знала, что смогу вернуться, то сейчас…

Сейчас я была в этом не уверена. Что же это? Конец?

Королева давно не чувствовала себя столь хорошо. Ей хотелось пуститься в пляс, даровать парочке преступников свободу и, возможно, понизить налоги.

Ещё бы, ведь ей больше не нужно было думать, как расчистить сыну дорогу к трону. Кайрат Майерхольд сам себе вырыл яму. Его даже толкать не пришлось! Он прыгнул на дно сам.

Сам!

Всё это было слишком, чтобы быть правдой.