Страница 65 из 82
Глава 49.
Глава 49.
*Евангелина*
Занятия закончились. Наступил вечер. Тихий и почти скучный, ибо больше никто из родственников не стремился указать мне на моё место и отхватить за излишний снобизм по заднице.
Знаете, в такие моменты становится как-то грустно… Силы есть, а воспитывать некого. Как же мне хотелось бы иметь более многочисленную семью! В мире бы стало на несколько заик больше.
Я стояла на открытом балкончике и задумчиво глядела в темнеющую даль. Там, где-то далеко-далеко, на краю столицы, Кайрат занимается взрослыми делишками — переманивает первого министра и большой совет на свою сторону.
Не подумайте, что он оставил меня одну-одинешеньку в стане врага. Перед тем, как отправиться на встречу к советнику, он навешал на меня кучу защитных заклятий и заставил держать руку на пульсе, а палец — на артефакте связи.
— Разговор должен занять минут сорок, но я всё равно буду поглядывать за тобой, — сказал он.
— От меня фонит магией так сильно, что даже самый смелый и голодный комар на свете издохнет на подходе.
— Как жаль, что Аст — не комар. Всё. Не балуйся. Я рядом, — произнес принц. После чмокнул меня в макушку и быстро ушел порталом. Столь быстро, что я даже не успела ему рассказать новость о Грейлисе!
Ну да ладно. Для хороших новостей нет плохого времени.
Пожалуй, самым сложным в наказе Майерхольда оказалось банальное «не балуйся». Но я держалась изо всех сил!
Вот Чих баловался — он бегал по балкону и отчаянно ловил снежинки языком. Я же благоразумно… завидовала ему.
— Не балуйся, — повторила я кисло, рисуя пальцем по заснеженным перилам.
Я, может, и не хочу баловаться. У меня, знаете ли, есть дела куда серьезнее.
Например, придумать более сильное строение артефакта для Ока. Время идет, а дело стоит. Дотарин лишь разводит руками и без конца твердит, что Богов не переплюнешь.
Но ведь должен быть способ! И его всего лишь нужно найти…
От размышлений меня отвлек рык Апчихваха. Обернувшись, я вперилась мрачным взглядом в улыбающегося Райнхарда.
— Привет, Евангелина.
Чих грозно тяфкнул.
— У-у-у… Как страшно, — хмыкнул принц, подняв руки ладонями вперед. — Я пришел с миром.
— Я давно не верю этой фразе.
— Зря. Евочка, мы ведь не должны были стать врагами. Я был уверен, что из нас получатся хорошие друзья.
— На каком конкретно моменте ты так думал: когда вписывал моё имя в число участников Игры или когда похитил мою мать, чтобы шантажировать ею впоследствии? Или, может, когда наслал темное заклятие, лишающее возможности говорить… О! Придумала!
— Я понял, — мрачно оборвал меня он. — Евочка…
— Я. Тебе. Не Евочка. Понял, Астартик?
Второй принц раздраженно закатил глаза, но всё же покорился:
— Евангелина, мы с Каем братья. Два претендента на престол. Война между нами — обычное дело для принцев. И мне жаль, что ты стала инструментом в моих руках. Это несправедливо. Знаю. Ты злишься. Так и должно быть. Но мне стыдно. И я хочу загладить вину перед тобой. Сделаю всё, что пожелаешь.
Ух ты. Вот это поворот!
— Например? — спросила чисто из интереса.
— Верну тебе мать.
Я всхлипнула от веселья, а после не выдержала и рассмеялась прямо ему в лицо. Тот усилием воли сдержал благодетельную улыбку на лице.
— Что, не хочешь вновь обнять свою матушку? Она до сих пор там. В темнице. Ждёт тебя.
— Второй принц очень плохо врёт.
После этой фразы до него наконец дошло.
— Значит, Маргрет Эллисон в замке Кая, да? — спросил он со злостью.
— В смысле? Она ведь только что была в темнице, — ухмыльнулась я. — Ты мне её возвращать хотел.
— Черт с тобой, Евангелина. Просто скажи, что ты хочешь. Я сделаю всё, что прикажешь.
— Как щедро! Что ж, тогда слушай, — Райнхард кивнул и обратился во внимание: — Иди на главную площадь вечером. Встань посреди. Разденься догола и громко прокричи: «Я полное ничтожество, а моя мать — лгунья и преступница!».
— Юрай, ты что себе позволяешь?!
— Ну ладно, можешь не раздеваться, если стесняешься.
— Я хотел с тобой по-хорошему, а ты…
— А я, в отличие от тебя, держу слово. Я обещала, что ты пожалеешь. Значит, так и будет.
— Да? И что ты сделаешь? Опять доведешь свою сестру до слёз? Твои угрозы лишь пустой трёп.
— Так отчего же тебе так страшно?
— Юрай…
— Что? Снова отравишь меня ядом матушки?
Райнхард дёрнулся, словно кто-то невидимый отвесил ему подзатыльник. Глаза его налились краской, руки сжались в кулаки, и он сделал шаг навстречу.
— До чего же туго до тебя доходит, — раздалось обжигающе холодное. — Аст, неужели ты с первого раза не понял?
Второй принц живо обернулся и оказался лицом к лицу к Кайрату. Тот не церемонясь схватил его за нашейный платок и притянул к себе.
— К Евангелине не приближайся, если жизнь мила.
— Да пошли вы, — прошипел Райнхард, неуклюже вырываясь из захвата и спешно ретируясь.
Кай посмотрел на меня и вздохнул:
— Ни на минуту тебя оставить нельзя.
— Я не баловалась! — отозвалась тут же.
Первый принц усмехнулся и подошел ко мне. Обнял, прижался подбородком к макушке и облегченно выдохнул.
— Как всё прошло?.. — спросила осторожно.
— Удачно. Остался лишь малый совет.
— О, насчет него не переживай. Там у меня всё схвачено.
Майерхольд непонятливо заглянул мне в глаза.
— Я крайне заинтересован.
— Это долгая, но приятная история.
— И ты непременно поделишься ею со мной за ужином?
— Посмотрим на твоё поведение, — усмехнулась я. — Ну что, домой?
— Домой, — кивнул он, утягивая меня в портал.
— Матушка, — верещал второй принц. — Мне всё это совсем не нравится!
— Думаешь, я в восторге от происходящего? — фыркала королева, лениво перелистывая страницы книги. Чтение всегда успокаивало её. Помогало обрести покой. Зацепиться за якорь, замереть на несколько часов, чтобы после вернуться в реальность с новыми силами и идеями.
Однако сейчас излюбленное занятие ничуть не разгоняло смятение, поселившееся на душе.
А взволнованный сын лишь подливал масла в огонь.
— Я говорил с ней.
— С этой дерзкой девчонкой?
— Да!
— Зачем? Я ведь просила тебя обходить её стороной.
— Я хотел договориться!
— Договориться? — рассмеялась Розалинда. — Она дочь Маргрет Эллисон. Жуть как похожа на свою мать. С ней будет невозможно договориться. Неужели до тебя не доходит столь простая истина, сын?