Страница 75 из 126
— Угу, — донеслось наконец из трубки, когда ему ничего больше не пришло в голову. — Давай продолжим наш разговор завтра. У меня уже глаза слипаются. Спокойной ночи.
Прежде чем он успел что-то сказать, она положила трубку.
Бог-отец имеет честь снова явиться. Его шаги отдаются эхом по всему дому. Старая Неряха снова увивается вокруг него, словно жалкая шавка вокруг своего хозяина. Сразу же забыты все вопли и стоны, которые я вынуждена выслушивать целыми днями. Она вызывает у меня отвращение. Это продлится недолго, лишь до тех пор, пока он снова не ранит ее жалкое сердце каким-нибудь острым словом, и тогда она снова начнет скрестись в мою дверь, глупая мразь. Снова начнет выть, а когда перестанет, то опять станет подлой и решит, что я должна заплатить за все.
Оба достойны друг друга.
И меня они тоже заслужили.
Я их посев, и вот он взошел и уже дал плоды.
Глаза Бога-отца. Холодные солнца. В них холод, который тебя обжигает.
Его слабый, язвительный голос — пронизывающий ветер, который свистит над ледяными полями.
Раньше он смотрел на меня с этим ожиданием во взгляде, надеялся, что я могла бы быть всем тем, что он ожидал, — а потом разочарование из-за того, что я не была этим и никогда не стану.
И разочарование во мне самой, что я никогда не стану этим.
Быть Тристаном и не быть им. Неразрешимая задача.
Старая Неряха, которая и сегодня упрекает меня — молча, своими злыми взглядами или подлыми намеками — в том, что я не то, чем должна быть, и что с этого все и началось. Как будто это была моя неспособность. Моя вина. Во всем виновата я.
Но как в этом может быть моя вина? Нет. Это не моя вина. Это все ваша вина! Исключительно ваша вина! Вы монстры! Изверги!
Мне случайно снова попался в руки мой старый дневник ненависти, и я прочла его.
Я представляю себе: я и Старые Свиньи сидим за столом и жрем. Но я подсыпала в их жратву крысиный яд. Когда они замечают это, оказывается, что уже слишком поздно. Яд разъедает их внутренности, они сгорают изнутри и испытывают страшные муки. Они издыхают на моих глазах. Как бы классно это было!
Я написала эти строчки еще несколько лет тому назад. Сейчас они звучат в некотором смысле пророчески. Даже если я даю цианистый калий не Богу-отцу и Старой Неряхе, тем не менее когда-нибудь им придется испить чашу яда. Я никак не могу дождаться того дня, когда они наконец узнают, что я натворила. Все увидят, что это их работа, и все, что они хотят утаить, все их дерьмовые тайны, вся их гребаная жизнь станет явной и очистится от навоза. Я так надеюсь, что буду еще жива, когда это случится.