Страница 99 из 117
— Тогда просто уезжай, — тихо говорит он. — А я продолжу играть свою роль здесь. Мы же так договорились, верно?
— Не надо так, — шепчу я. — Не надо.
— И не морочь голову моей маме, — добавляет он грубым голосом. — Она не заслуживает того, чтобы ей снова разбили сердце.
Во мне вспыхивает горячий гнев.
— Я бы никогда, — резко говорю я. — Не смей даже намекать на такое. Я люблю её. И никогда бы так не поступила.
— Тогда что ты делаешь? — спрашивает он. — Пытаешься затащить её в Нью-Йорк? Не всё в этом мире вращается вокруг тебя, Сильви.
— Я никогда такого не говорила, — плача, отвечаю я, — но я не злодей в твоей трагедии. Что бы ни случилось между тобой и твоей мамой — не моя вина.
Он трёт лицо обеими руками.
— Мне просто нужно пространство.
Слова зависают между нами. Я вижу того мальчика, которым он был — который никогда не знал отца и решил, что никогда не станет тем, кто бросает семью. Я вижу мужчину, которым он стал теперь — который боится желать чего-то, что может не задержаться. И который строит жизнь для всех вокруг, кроме себя. Будто ему не разрешено.
— Прости, — говорю я, мой голос звучит тише. — Я прошу тебя подумать о том, чего хочешь ты, а не о том, что нужно всем остальным.
Он качает головой.
— Ты думаешь, что знаешь меня, Сильви. Но это не так.
Затем он разворачивается и идёт к пляжу, плечи напряжены, руки засунуты в карманы.
Я провожаю его взглядом, пока он не превращается в тёмное пятно на бледном песке.
Сердце мучительно болит. Не знаю, что делать. Всё кажется неправильным и запутанным. Словно меня разрывают пополам. Со слезами на глазах я возвращаюсь в дом Кэла. Дать ему пространство — последнее, чего мне хочется, но какой у меня выбор? У меня нет времени всё уладить, и это причиняет боль.
Вернувшись в коттедж, я достаю чемодан из-под кровати. Телефон вибрирует от электронных писем совета директоров — темы писем резкие и срочные. Кэл прав. Мне стоит дать ему пространство и вернуться в Нью-Йорк.
Я плачу, собирая вещи, потому что не хочу оставлять его.
Но я знаю, что должна.