Просто ещё один летний побег

Глава 22 

Кэл

Приземление в Нью-Йорке и вид городских огней и мостов, проплывающих под нами во время снижения, ударили по мне сильнее, чем я ожидал. Я всегда любил Нью-Йорк, его громкую, неугомонную энергию. Она отличается от жизни на Коконат-Бич. Это трудно объяснить Сильви, ведь между нами с ней всё ещё нет никакой определённости.

Лимузин, встретивший нас в аэропорту, плавно отъезжает, и за окном всё устремляется ввысь, освещая, кажется, каждый квадратный метр. Мы проезжаем мимо зданий из стекла и стали, их офисные окна светятся, отбрасывая тени и силуэты людей, которые всё ещё работают. Потому что мы в городе, который никогда не спит.

Траспорт ползет черепашьим шагом, редят гудки, машины то и дело подрезают друг друга, даже не глядя на остальных. Кажется, у всех здесь развито чувство спешки. Я думаю о том, как замедляется время на Коконат-Бич. Люди останавливаются поболтать, обеды длятся долго и часто включают в себя встречу с другими местными жителями, а по пляжу прогуливаются те, кому никуда не нужно спешить. Здесь все по-другому.

Энергия здесь заряжена.

Хаотична.

Тревожна.

Сильви сидит рядом со мной, закинув ногу на ногу, телефон лежит на коленях. Она выглядит иначе... словно более собранной. Её волосы и макияж стильные и как раз под стать городу. Она выглядит элегантно и непринуждённо. На ней приталенный блейзер, брюки и туфли на каблуках. Её нью-йоркский наряд совершенно не похож на те легкие платья и макияж, что были у неё на Коконат-Бич. Я предпочитаю тот образ, но этот — ошеломляющий и чертовски сексуальный. Она очень похожа на крутого генерального директора, коим она только что и стала.

Честно говоря, мне нравится видеть её в своей стихии, расслабленной и уверенной. Меня переполняет гордость, когда я просто смотрю на неё. Она выглядит счастливой. Её рука скользит в мою, и я сжимаю её пальцы. Я не упускаю из виду взгляд её отца, который падает на наши руки и наши лица, когда мы улыбаемся друг другу. Это не фальшь. По крайней мере, не эта его часть. Я горжусь Сильви и являюсь её главным фанатом.

Но я всё равно не могу избавиться от тревожных звоночков, которые грозят зазвенеть у меня где-то на задворках сознания. А что, если она никогда не вернется на Коконат-Бич? Что, если я понадоблюсь ей здесь, в городе, а я... не могу. Я не могу представить, что брошу маму и Йена.

Уилби сидит напротив нас, пролистывает электронную почту в телефоне.

— Приятно вернуться домой. Но я уже скучаю по Коконат-Бич.

Сильви вздыхает.

— Я тоже.

Уилби поднимает взгляд.

— Когда ты хочешь вернуться на Коконат-Бич? Мне нужно спланировать.

— Мы вернемся завтра после совещания, — отвечает она ему.

Брови отца Сильви взлетают вверх.

— Так скоро?

— У меня есть всё необходимое для работы на Коконат-Бич, — говорит она. — Я уже говорила тебе, что беру отгулы. Это не изменилось.

Он ничего не отвечает, лишь кивает и смотрит в окно. Чарльз — интересный человек. Я всё ещё не уверен, как к нему относиться, но пока он хорошо обращается с Сильви, у меня к нему нет проблем.

Сильви поворачивается ко мне и изучает моё лицо.

— Ты какой-то тихий.

— Просто осваиваюсь, — говорю я.

Лимузин притормаживает и подкатывает к обочине, когда в поле зрения появляется здание. Наш водитель выпрыгивает наружу и открывает дверь.

— Мне сюда. Увидимся завтра. Спокойной ночи, — говорит Уилби.

Сильви улыбается.

— Спокойной ночи, Уилби. Спасибо за всю проделанную работу.

Он кивает всем нам, и дверь закрывается. Уилби исчезает в своём здании, и мы снова трогаемся с места. Теперь здесь только её отец и мы.

Сильви кладёт голову мне на плечо, её голос звучит мягко, но в нём чувствуется электричество.

— Завтра будет... большой день. Я годами упорно шла к этому. Не верится, что это наконец случилось. Благодаря тебе.

Я сильнее сжимаю её руку, заземляя нас обоих.

— Ты справилась. Ты построила всё своими бессонными ночами, жертвами и трудными решениями, которые привели тебя сюда. Я горжусь тобой и рад помочь тебе. — Я приподнимаю её костяшки пальцев и целую их. — Ты справишься. И ты должна гордиться собой.

Её отец ничего не говорит. Он читает что-то в своём телефоне, но я чувствую, что он прислушивается. Он поднимает глаза, говорит водителю подбросить нас, а сам собирается ненадолго вернуться в офис. Сильви ничего не отвечает, просто смотрит в окно. Интересно, как у них с отцом обстоят дела теперь, после разговора в самолёте. Уилби был гением, когда притащил пиццу и карты. Какое-то время они казались почти нормальными. Просто отец и дочь, которые играют в карты и едят пиццу. Мы все много смеялись, даже Чарльз. Это дало мне надежду, что они смогут всё уладить. Я не знаю их и того, как устроены их отношения, но я надеюсь, что они смогут прийти к гармонии.

Она кладет голову мне на плечо так, будто это самая естественная вещь на свете. Мне интересно, создана ли она для этого места, а не для Коконат-Бич. И я не могу не думать о том, что это значит для нас.

***

Лифт открывается, и её пентхаус едва не замыкает мне мозги. Ей принадлежит весь верхний этаж здания, и, если бы пришлось гадать, тут наверняка больше пяти тысяч квадратных метров. Далеко не мой маленький и уютный домик на Коконат-Бич.

В её пентхаусе панорамные окна от пола до потолка, а огни большого города расстилаются вокруг нас так, будто они — часть интерьера. Интересно, как здесь выглядит всё днем. Несмотря на всю грандиозность пентхауса, он все равно очень сильно напоминает саму Сильви. Уютный и продуманный. Тёплые лампы излучают мягкий свет по всему пространству, а диван засыпан декоративными подушками с уютными пледами. Всё пахнет свежестью и чистотой. Это и есть Сильви. У неё могут быть деньги, но это её пространство, и оно мне нравится. Чувствуется, что она хорошо поработала, и что она выбрала бы именно такой дизайн. Белые и бежевые тона, мягкие оттенки розового. Плюшевые диваны, которые почему-то выглядят одновременно элегантно и так, будто на них так и тянет вздремнуть. Здесь не должно быть уютно, но здесь уютно. Словно кто-то думал об удобстве, а не только о внешнем виде.

— Вау, — говорю я, прежде чем успеваю себя остановить. — Потрясающе. Отличное место.

Она сбрасывает туфли на каблуках, устраиваясь поудобнее.

— Спасибо. Вообще-то, я подумываю о том, чтобы продать его.

— Серьёзно? — удивляюсь я и оглядываюсь по сторонам. — Ну, с таким видом оно, наверное, быстро уйдет с молотка. Красиво.