Страница 62 из 117
Я бросаю на неё взгляд и думаю, что она никогда ещё не выглядела красивее. Её волосы собраны на макушке в небрежный пучок, а на лице ни грамма косметики. Попивая кофе, она улыбается с абсолютным умиротворением.
— Волшебно, — бормочет она. — Просто лучшее.
Мы стоим бок о бок, прислушиваясь к шуму прибоя, смотрим на горизонт, и она прижимается ко мне. Я украдкой бросаю на неё взгляды. Она счастлива, её глаза сияют. Она рисует сердце на песке, поднимает ракушку и прячет её в карман.
Я понимаю, что не могу перестать на неё смотреть. Волшебна она. А вовсе не чёртов рассвет.
На обратном пути к дому она молчит. Мы идём не спеша, машем прохожим, её рука в моей — будто уже вошло в привычку. Я сжимаю её ладонь, и она отвечает тем же. Сильви такая же тактильная, как и я.
Мы ополаскиваем ноги в уличном душе сзади и вытираемся полотенцами. Мы кружимся по кухне вместе, то и дело сталкиваясь друг с другом, пока она наливает нам сок, а я разбиваю яйца на чугунную сковороду. Из старого радио под столешницей, которое стоит здесь уже не один десяток лет, тихонько льётся музыка.
Я улыбаюсь ей и лёгко усаживаю на столешницу, чтобы достать миску, стоящую за её спиной, наклоняясь вставая прямо между её ног. Она издаёт короткий возглас и смеётся.
— Уже распускаешь руки? — поддразнивает она.
— Кажется, прикасаться к тебе — мой язык любви, — говорю я.
Она забавно наблюдает за мной.
— Я ценю твой язык любви.
— Ты чертовски сексуальна, — возражаю я.
Её взгляд падает на мои губы, я принимаю за разрешение и подаюсь вперёд для поцелуя. На нас никто не смотрит. Не перед кем разыгрывать спектакль. И всё так естественно, и от этого безумно, невероятно хорошо.
Звонок телефона прерывает нас. Мысленно я посылаю проклятия тому, кто бы ни звонил в эту минуту.
Она тянется к телефону и смотрит на экран. Её плечи напрягаются, а улыбка исчезает.
— Папа.
Она колеблется, затем нажимает принять вызов.
— Алло.
Я слышу его голос. Он громкий и звучит яростно.
— Это ни хрена не смешно, Сильвирлин, — орёт он. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?
Сильви каменеет.
— И что же я такого натворила, пап?
— Ты вышла замуж за грёбаного бармена! Ты прекрасно знаешь, что ты сделала! Зачем ты это устроила?! — кричит он.
Она косится на меня, на её лице промелькнуло смущение.
— Мне звонят адвокаты, — рявкает он. — Члены совета директоров задают вопросы. Они проводят расследование. Ты думаешь, можно просто взять и сбежать замуж без последствий?
— Вообще-то, да. Думаю, можно, — говорит она — голос напряжённый, но контролируемый.
— Это не шутка! — ревет он.
— Я и не говорила, что это шутка, — спорит она. — И я никуда не сбегала. Я здесь уже несколько недель, пап.
Его голос становится ещё злее, хотя я уже не представляю, как возможно. — Ты вечно всё усложняешь! Могла бы поступить по-другому!
Я делаю шаг вперед, не задумываясь, и кладу руку ей на спину.
— Знаешь что, мне нужно идти, пап. Я позвоню тебе позже, когда ты успокоишься.
Она завершает вызов и опускает телефон.
— Ну вот, — говорит она с нервным смешком. — Мой папа.
Я медленно выдыхаю.
— Голос у него суровый.
— Ага. На этот раз я прощу ему эту выходку. Но в следующий раз, когда я с ним заговорю, ему лучше взять себя в руки, иначе я поставлю его на место.
Охренеть просто.
Я пытаюсь мыслить позитивно.
— Он отойдёт.
— Ты не знаешь моего папу.
Я пожимаю плечами.
— Все рано или поздно отходят.
Она изучает моё лицо так, будто пытается меня разгадать.
— Ты всегда такой оптимист?
Я улыбаюсь.
— Иногда.
Она качает головой, наполовину смеясь.
— Чокнутый.
— Ты же вышла за меня замуж, — подмечаю я.
На этот раз она смеётся мягче.
— Да. Вышла.
Мы тихо заканчиваем завтрак, и почему-то мы всегда находим повод прикоснуться друг к другу. Моя рука лежит на её колене. Её пальцы касаются татуировок на моих предплечьях — я заметил, что она просто помешана на том, чтобы обводить их контуры. Когда мы моем посуду, мы стоим очень близко. Боже, мне всё никак не налюбоваться ею.
Она уходит в ванную принимать душ, а я запускаю стирку. Я вижу её дневник, лежавший на журнальном столике рядом с сумкой, с ручкой на обложке. Я вовсе не собираюсь лезть не в свое дело, но замечаю своё имя и не могу удержаться.
В самом верху страницы написано:
Новые заметки для меня:
1. Никогда не доверяй мужчинам с трастовыми фондами.
2. Не позволять Бёрди и Пчёлкам пить слишком много сангрии и снова куда-нибудь уходить.
3. Руки Кэла = незаконно. Исследовать его сексуальные татуировки тоже.
Я смеюсь и кладу ручку на место.
Затем я перевожу взгляд ниже и вижу своё имя, подчеркнутое дважды. А рядом — слова в безопасности и счастлива.
Моё сердце теплеет от мысли, что рядом со мной она чувствует себя в безопасности. Это единственное, чего я для неё хочу.