Страница 63 из 85
- А еще в сигнале указано, что здесь царит антисанитария, организован притон и существует прямая угроза жизни и здоровью подопечных, - перебила меня Кащеева, отпихивая мою руку и делая шаг в сторону гостиной.
Они даже не подумали снять свою грязную уличную обувь и перли вперед, как танки, оставляя на моем чистом ламинате мокрые следы.
- Притон?! - я задохнулась от возмущения. - Вы издеваетесь? У меня котлетами пахнет, а не притоном! Снимите обувь немедленно!
Но инспекторши уже бесцеремонно ввалились в гостиную.
Звуки игры на телевизоре мгновенно смолкли.
Увидев суровых теток с папками, Феликс побледнел так сильно, что его шрам стал казаться фиолетовым. Вся его расслабленность испарилась. Он инстинктивно попытался вжаться в угол дивана, судорожно подтягивая к себе больную ногу, и глухо зашипел от боли. И тут же заметался взглядом по комнате в поисках выхода, которого не было.
- Это за мной... - прохрипел он, вцепляясь побелевшими пальцами в плед. - Ромка, они за мной пришли?
- Так-так-так, - протянула грузная Борисова, окидывая взглядом комнату. - Вот и наш потеряшка. Мальчик из четвертого детдома. И какой-то еще ребенок.
Маленький Гаранин взвился с дивана, как выпущенная из рогатки пружина. Бросил джойстик на пол, шагнул вперед и встал прямо перед Феликсом, широко раскинув худые руки в стороны. Настоящий волчонок, готовый перегрызть глотку любому, кто тронет его стаю.
- Не смейте его трогать! - крикнул Ромка срывающимся тонким голосом, яростно сверкая глазами. - Он мой друг! Идите отсюда!
- Мальчик, не кричи, - поморщилась Кащеева, что-то быстро строча в своем бланке. - Тебя как зовут? Где твои родители?
- Мой папа вам устроит! - не унимался Ромка, не опуская рук. - Он вас всех уволит! Пошли вон!
Сашка испуганно пискнула и, бросив карандаши, подбежала ко мне, вцепившись в штанину.
- Прекратите этот цирк! - рявкнула я, выступая вперед и задвигая дочку за спину. - Вы не имеете права здесь находиться! Ребенок находится у меня на законных основаниях!
- Да что вы говорите? - Борисова презрительно скривила губы. - Ребенок из спецучреждения - на законных основаниях? Гражданка Крылова, вы усугубляете свое положение.
- У меня есть документы! - я рванула к комоду и вытащила сложенные листы, которые выбил у директрисы Гаранин. - Вот! Временное соглашение на пребывание несовершеннолетнего! Подписано вашим же опекаемым детдомом! Читайте!
Я сунула бумаги прямо в лицо Кащеевой. Та нехотя взяла их, достала из кармана очки и начала изучать текст. Ее напарница тем временем демонстративно прошлась по комнате, заглядывая за шкаф и брезгливо трогая пальцем плед.
- Мальчики спят в одной комнате? - процедила она, уставившись на Ромку.
- Они не спят! Это мой гость! - меня уже откровенно трясло.
- У вас тут пыль на полках. А ребенок с явной травмой ноги, которую вы скрываете от медиков. - продолжала бубнить Борисова, игнорируя мои слова. - Антисанитария налицо. Непорядочек!
- Пыль? - обозлилась я. - А то, что вы в грязных сапогах по моему ковру топчетесь, значит, нормально?
- Филькина грамота, - вдруг резюмировала Кащеева, пренебрежительно возвращая мне бумаги. - Оформлено с грубейшими нарушениями. Нет визы районного управления опеки. Подпись директора интерната без утверждения комиссии не имеет юридической силы для передачи ребенка постороннему лицу.
- Это временный патронаж! - отчаянно защищалась я, вспоминая юридические термины, которыми оперировал Гаранин. - Она имела право...
- Вы нас законам учить будете, учительница? - усмехнулась инспекторша. - Бумага недействительна. Факт незаконного удержания налицо. Собирайте вещи. Одевайте мальчика, мы изымаем его до выяснения всех обстоятельств.
Феликс сзади издал какой-то жуткий сдавленный всхлип и отчаянно замотал головой. Ромка сжал кулаки.
- Вы его никуда не заберете! - я встала перед инспекторшами и уперла руки в бока. - Только с полицией!
- Как пожелаете, - Борисова пожала плечами, доставая из кармана мобильный телефон. - Вызов наряда ПДН зафиксирует ваше сопротивление органам власти. Схлопочете уголовку. Сейчас же наберу дежурную часть...
В комнате началась форменная паника. Феликс заметался по дивану, пытаясь встать на больную ногу, чтобы сбежать в окно, а Ромка орал, что сейчас позвонит отцу, но телефон, как назло, остался в куртке в прихожей. И моя напуганная Сашка, тожеподдавшись кошмарной атмосфере, начала плакать, уткнувшись мне в бедро.
Я с ужасом осознала, что моих слов и бумажек здесь катастрофически недостаточно. Эти тетки из системы перемелют меня и не подавятся. Нам нужна по-настоящему тяжелая артиллерия!
Сделав вид, что успокаиваю дочку, я быстро присела на корточки и вытащила из кармана джинсов свой телефон. Экран расплывался перед глазами. Я открыла чат с Гараниным, куда мы до этого скидывали только официальные документы по классу, и лихорадочно отправила короткое сообщение:
«Опека у меня. Хотят забрать Феликса по анонимке. Ментов вызывают. Помогите»
Две серые галочки, свидетельствующие о том, что сообщение доставлено, расплывались перед глазами на мерцающем экране, и в эту секунду я меньше всего думала о Гаранине, как о директоре школы. Мне нужен былон . Мужчина, который в лаборантской закрыл меня собой от всего мира. Тот, чью силу я всегда чувствовала в каждом движении.
Теперь остается только ждать и надеяться, потому что если он не придет мне на помощь... то, возможно, это меня сломает.
Я спрятала телефон обратно и выпрямилась. Адреналин ударил в голову, стирая все остатки вежливости.
- Значит так, дамочки, - спокойно проговорила я. - Вызывайте кого хотите. Хоть ОМОН, хоть спецназ. Но из этой квартиры вы заберете этого ребенка только через мой труп. Ясно вам?
- Вы в своем уме? - Кащеева смерила меня недоверчивым взглядом. - Вы себе статью с пола поднимаете. Наряд сейчас приедет.
- Пусть едет, - процедила я, скрестив руки на груди. - Мы подождем.