Страница 5 из 85
Глава 2. Первое утро в школе
Глава 2. Первое утро в школе
Утро началось слишком рано, хотя будильник прозвенел в обычное время.
Видимо, я проснулась ещё до него от тревожного толчка внутри. Прямо как в детстве: первый день в школе, первый экзамен, первая работа… Всё это - одно и то же чувство, только теперь оно накатывает сильнее, потому что на кону не только моя жизнь, но и спокойствие моего ребёнка.
В итоге белую блузку я гладила этим утром так тщательно, словно от идеальности ее складок зависела моя судьба.
Саша в это время носилась по квартире, превратившись в маленький ураган. Она щебетала без умолку и вертелась рядом в своей школьной форме, то проверяя бантик, то оглаживая ладонью новенький пенал. Школу накануне она уже видела, и впечатление крепости-замка всё ещё не выветрилось. Сегодня же её восторг перемешался с волнением: девочка то прижималась ко мне, то подпрыгивала, словно боялась упустить даже одну секунду.
- Мам, у меня всё на месте! - кричала она из коридора. - Даже запасная резинка для волос!
- Молодец, - бодро отозвалась я. Но на самом деле внутри всё ныло: лишь бы не опозориться в первый день, лишь бы не попасть впросак.
Перед выходом я постаралась выглядеть уверенней. «Теперь ты учительница из столицы», - твердила себе мысленно, глядя в зеркало. Но отражение упрямо показывало провинциалку со встревоженно блестящими наивными глазами.
Ну и пусть. Главное - не позволить никому увидеть дрожь внутри.
Мы вышли на улицу, и город тут же втянул нас в свой поток. Столица с утра была похожа на реку, в которой ты либо гребёшь изо всех сил, либо тонешь. Люди сновали во все стороны, кто-то торопился в костюме и с папкой, кто-то тащил детей за руку, кто-то уже ругался в телефон.
Рядом с этими собранными и целеустремленными прохожими я чувствовала себя девчонкой в старомодной одежде, которая слишком медленно двигается. Ну, не привыкла я к такому суетливому уличному ритму жизни с самого утра!
В коридоре школы нас окатило волной шума.
У меня аж в ушах зазвенело. Сотни голосов, звонкий смех, топот обуви по линолеуму… всё смешалось в один густой коктейль, как на рынке. Невольно я почувствовала себя улиткой, случайно заползшей в чужой муравейник. В маленьком посёлке городского типа, где я раньше работала, на перемене слышались лишь приглушённые шаги и редкие разговоры. Здесь же каждый метр вибрировал от звуков, словно столица специально тренировала детей к шумной жизни.
Тоже оробевшая с непривычки Саша крепко сжимала меня за руку и время от времени поднимала на меня глаза.
- Мам, не отпускай, а то я потеряюсь, - попросила она.
Я кивнула, чувствуя, как маленькие пальцы липнут к моим. Дочка пряталась за моей юбкой, боясь потеряться в разноцветном потоке ранцев и криков. Иногда, правда, заглядывала в классные двери и шептала:
- Ого, тут столько детей… и они такие громкие!
Я улыбалась, но внутри соглашалась с ней. Столичные дети действительно были словно из другого мира: раскованные, дерзкие, говорили и смеялись безо всяких комплексов.
Продолжая идти и одновременно глядя на стрелки указателей, я попыталась выудить из сумки расписание. Бумага выскользнула. Я на секунду потеряла равновесие, споткнувшись о край ковролина. Папка в руке опасно качнулась и…
В этот миг сильная ладонь коснулась моего локтя крепкой хваткой, остановив падение.
- У нас тут не провинция, Ангелина Андреевна, - раздался низкий холодный голос у самого уха. - Не пробовали смотреть под ноги?
Тон был таким, что можно было услышать и заботу, и насмешку, и предупреждение. Всё сразу.
Я быстро подняла глаза.
Передо мной стоял Гаранин.
Он был слишком близко, и я вдруг почувствовала его мужской запах с еле уловимой нотой свежезаваренного натурального кофе. Должно быть, он только что выпил чашечку с утра, и этот аромат щекотал мое обоняние, исходя от его твёрдых, по-мужски красиво очерченных губ. А взгляд у него был стальным и спокойным, как у человека, привыкшего всегда контролировать всё, что происходит в пространстве возле него.
В том числе и неуклюже падающих учительниц начальных классов.
Я почувствовала, как уши моментально вспыхнули, а дыхание сбилось.
- Спасибо… - пробормотала машинально и тут же устыдилась собственного тона: слишком мягко, слишком по-девичьи. У настоящей учительницы голос должен быть четким, внятным и звучать по-командирски, а не по-овечьи.
Директор отпустил мой локоть так же легко, как и поймал. Затем молча кивнул, словно ставя галочку в журнале посещаемости, и ушёл, оставив после себя приятный шлейф из своего кофейно-мужского аромата.
Тишина длилась ровно две секунды. Потом в мой слух резко вернулся шум коридора, как будто его заново включили, и я почувствовала, что дрожь в своих ладонях.
- Мам, он тебя спас одной рукой! - заявила Саша с детским восхищением. - Такой сильный!
Я крепче сжала её пальчики и посмотрела ему вслед.
Гаранин уходил по коридору в окружении какой-то рабочей суеты: по дороге к нему прицепилось сразу две учительницы, но даже отвечая им, он не останавливался и двигался уверенно, как танк.
Я ещё не успела прийти в себя, как рядом возникла другая фигура.
Высокая женщина с хищным прищуром, идеально уложенной причёской и слишком яркой для школы помадой. Она шла не торопясь, но так, что толпа словно сама собой расступалась перед ней. Её каблуки цокали по линолеуму так, что слышно было через весь коридор. И, конечно, она заметила момент, как Гаранин придержал меня за локоть.
Я поняла это иронически изогнутой брови и тени какой-то нехорошей усмешки, которая промелькнула и тут же исчезла.
- Новенькая? - её голос прозвучал мягко, но в нём чувствовался металл. - Ангелина Андреевна, правильно?
Её любезность вдруг напомнила мне сахарную вату, из которой торчат иголки.
- Да, - кивнула я, кое-как восстановив самообладание.
- Очень приятно, - сказала она, внимательно разглядывая меня. - Я Шипицына Марианна Григорьевна, заместитель директора. Надеюсь, вы быстро освоитесь с высокими требованиями нашей школы. Столичный уровень, знаете ли, весьма далек от провинциального...
Я почувствовала, как жар снова бросился в лицо.
Она повторила почти те же слова, что и директор. Только с оттенком явной насмешки, целью которой было - уколоть новенькую. Только непонятно, зачем. Эта Шипицина - целый завуч, а я всего лишь учительница начальных классов. И для нее по сути ни в чем не соперница.
С чего вдруг ей понадобилось самоутверждаться за мой счет?