Страница 15 из 74
Чем глубже я входил в мега-город, тем большей цивилизованностью он обрастал. Грязевые дороги сменялись на асфальтовые, появлялись фонари и коммуникации, дома уже походили не на самострой, а просто на древние, но построенные из кирпича, строения. Появились магазины и.. шлюхи. Хотя, даже не так. Любая узкоглазая женщина, стоило ей заметить поворот моих пыльных оранжевых очков в её сторону, тут же подходила с интересным и недорогим предложением, указывая на ближайший переулок.
Жесть.
Пришлось идти с видом китайского императора, спешащего к своему фарфоровому трону. Помогло, от меня снова отстали. Только вот, через пару сотен метров, мне на плечи и шею обрушилось бревно, сбив нафиг шляпу. Последнюю, крякнув от натуги, я успел поймать, а затем, продолжая ощущать тяжелое и горячее бревно на загривке, повернул голову, чтобы увидеть просто кошмарную харю существа, обнявшего меня за плечи одной рукой. Это был примитив, прим, ростом под два с половиной метра!
..голый. Ну, в белых семейниках. С самолетиками.
— Здорова, братан! — гаркнула мне в лицо круглая бугристая морда, красная и смердящая алкоголем, — Давно не виделись! Я соскучился!!
Поборов оторопь от присутствия рядом кого-то выше и тяжелее меня, я внезапно понял, что здоровяк не просто пьян до изумления, а вообще почти не стоит на ногах. Его единственной опорой являюсь я. Хм..
— Ну привет, старина! — подыграл я этому шкафу, глядя, как в его малюсеньких глазках вспыхивает какая-то искра, — Не ожидал тебя здесь увидеть!
— Надо отметить! — тут же гаркнул еще громче прим, — Я угощаю, брателло! Идём скорее!!
А затем, пытаясь отдышаться, тихо просипел:
— Выручай.. Сваливаем..
Ох, тяжелая эта работа, из болота тащить бегемота. Прим что в трусах, что без трусов, весил под триста пятьдесят кило. Не тот вес, чтобы заставить меня взмокнуть, но это если ты тащишь компактный камень или там миниатюрный реактор. А вот если ты прёшь здоровое рыхлое тело, едва переставляющее колонноподобные ноги.. Это уже не тот компот. Напрячься пришлось будь здоров.
Зато появился реальный шанс заценить примитива а-ля натюрель. Очень крупные и тяжелые кости, очень мощные и массивные мышцы. Титан, бегемот, покрытый толстой шишковатой кожей. Последняя, думал я, и предает этих громил, делая не только тупыми, но еще и уродливыми. Видоизмененная человеческая шкура, усиленная также, как мышцы и кости, получает деформации при формировании и с течением возраста. Тот процесс, который из обычного двадцатипятилетнего парня делает скуфа с бульдожьим рылом к сорока годам, начинается у примитива намного раньше, да и перекукоживает его на порядок сильнее. Неудивительно, что они помирают довольно молодыми, тот, кто спроектировал эти туши, явно не думал о счастливой старости для крупных гуманоидов.
— Ничёси ты мощный, браток.. — тем временем прохрипел волочимый субъект, — Я бы такого как я не упёр бы.. так далеко.
— Недавно вкусного козла съел, сил прибавилось, — буркнул я, запарившийся нюхать его богатый и сочный выхлоп, — Рули процессом, капитан. Сзади толпа зрителей собирается.
— Там не только зрители..
Да это я уже понял. Для меня это человекоподобный мужик в смешных трусах, а для кого-то три сотни кэгэ питательного, легкоусвояемого мяса. Хватит три улицы накормить и еще два дома. Я бы тоже кинулся обниматься к любому прохожему, оказавшись в такой ситуации. Из последних сил кинулся.
Дотащив здоровяка до местного пункта полиции, я ссудил ему терракоин, на который тот приобрел телефонный звонок, вызвав подмогу в виде аж целого летающего такси с двумя примами-обормотами на борту. Рухлядь, едва держащаяся в воздухе, каким-то чудом вместила и меня, позволив покинуть пыльный бесконечный человейник, полный существ, способных заманить и сожрать примитива.
Так я и познакомился с Братаносом, бригадиром небольшой, но очень сплоченной команды примитивов-дальнобойщиков, уже многие годы работающих в Перекрестке. Не просто команды, а настоящего братства с традициями по отлову и выкупу молодых примитивов для воспитания здоровяков разумными, полезными, опасными и сытыми. Весьма необычное дело, учитывая, что примитивов обычно дрессировали на покорность и тяжелый физический труд, от чего они и двух слов связать не могли.
— А здесь, в Перекрестке, мы в тему, — пояснял посвежевший здоровяк, вливающий в себя четвертый литр крепкого пива, — Нормальный прим идёт как водила, охрана, грузчик, даже сборщик долгов. У местных на тысячу километров вокруг даже пороховых ружей нет, так что дела у нас идут нормально. Ну, а я.. переборщил вчера. Или позавчера. Не помню даже, с кем пил. Просыпаюсь — а меня уже резать хотят!
Сидели мы уже на их базе, представляющей из себя помесь ангара для машин, ремонтного цеха и бараков. Три десятка примов бродили по хозяйству, чесались, рыгали, наблюдали, как работают люди-механики, пили пиво. К нам не приставали, Братанос шугал любопытных, как дети, коллег, пугая их работой и угрозами поставить в ночную охрану. Разные модификации слова «брат» этот страшномордый громила применял в каждой своей фразе, даже выставленное на стол угощение в виде протеиновых батончиков и химозного кваса назвал «сугубо братанским».
Это поведение вызывало у меня инстинктивное недоверие.
— Ладно! — огромная ладонь, чуть ли не в три раза больше моей, хлопнула по столу, — Ашур, ты меня по-братски выручил! Хочу ответить тем же. Закрыть должок, брателло. Чё те надо?
— Помыться, постираться, поспать спокойно..
— Запросто!
— И добраться до Порта Еретиков.
— Э-ээк! — поперхнулся Братанос, — Ни себе хера! Слышь, это как-то..
— Я не прошу тебя меня туда отвезти, — пояснил я, ковыряясь в зубах найденной на столе щепкой, — Просто если подскажешь, как это легче всего организовать — будем квиты.
— По рукам! — болезненно, но весело, улыбнулся прим, а затем гаркнул, подзывая коллегу помоложе, указывая на меня и веля выделить койку, стиральную машину и время в душе. Затем он отправился лечиться или отлеживаться, а я пошёл в бараки для гигантских человеков, приводить себя в порядок..но настороже остался.