Страница 16 из 112
Вот уж не думаю… Я кинула взгляд на Анну, а она… Закрыла глаза. На миг ее черты исказились, словно она испытывала очень сильную боль.
А потом она заговорила, и с первого слова ее голос сорвался на хрип от слез.
— Моя мама тоже умерла, когда я была совсем маленькой. Прорвались утопцы… Она не успела спрятаться. Он тащил ее… Тащил через все село. Люди смотрели из окон, но никто не решился выйти. Говорили, она боролась, билась, кидала камнями и хваталась за землю и траву… Но она не смогла себя спасти. Отец подоспел до того, как утопец утащил ее в озеро. Тогда он убил в первый раз. Но маму это уже не вернуло. Пока он тащил ее, он ударял ее о землю, камни… Она умерла.
Анна вздохнула со всхлипом, она пыталась перевести дыхание, чтобы закончить рассказ. А у меня все внутри оборвалось от боли… Да, сейчас я ее понимала. И мне было так больно. Словно я переживала с ней ее рассказ. Потерю родных.
Потерять маму больно любому ребенку, и неважно, дочь она берегини или дочь дракона. Это огромная черная дыра в сердце, одинаковая у всех.
— Тогда отец даже не думал о войне. Мы были обеспеченной семьей, со слугами, с достатком. Но после смерти мамы… Он захотел, чтобы больше никто не терял близких. Он и еще несколько драконов… Отец посвятил остаток жизни и все наши деньги тому, чтобы укрепить границы. Он делал все, что мог… Он не хотел воевать, Яся, он просто хотел защитить тех, кто не может защитить себя сам. Как…
— Как твоя мама, — тихо сказала я, и Анна кивнула.
— Ему не нужны были ни деньги, ни блага… Ему был нужен мир. И ради этого мира он тоже отдал жизнь. Я… я тоже осталась одна, среди чужих людей. Среди тех, кто не понимал меня. Среди тех, кто пытался меня переделать.
Она говорила это искренне. И я видела, что слова даются ей так же сложно, как и мне. А значит… Она тоже нечасто говорила об этом. В обмен на мою боль она поделилась своей.
— Мы похожи. Каждая в своем горе. Но похожи. Мы потеряли самых близких. Тех, кто должен был всегда быть рядом. И я правда понимаю тебя. Мне… мне сложно увидеть в драконах злодеев. Потому что я видела их другими. Потому что их магия — светлая. Она не была создана для убийств. Их сущность… она как источник жизни. Раньше они наделяли деревни силой и плодородием. Именно поэтому драконы так богаты. Они были источником для жизни целых сел. Они не созданы для коварных убийств и жестокости… Это отражается в самой их природе. Ты веришь мне хоть немного?
Я пожала плечами. Внутри было полно противоречивых чувств и мыслей. Необходимо было время, чтобы осознать все услышанное сегодня.
— Я не знаю… Но, наверное… если люди бывают разными, то и драконы тоже…
Я все еще не верила, что опасные крылатые ящеры могут быть не монстрами. Но я точно для себя поняла, что Анна не монстр. Что ее отец не был монстром и что… Кайл… Кайл, возможно, тоже не монстр. Может, и неправильно судить всех одинаково? Ведь, поступая так, я сама становлюсь не хуже тех, кто тыкал пальцами в мою бабушку.
Тех кто считает берегинь опасной нечистью…
— Могу я попросить тебя о помощи? — нарушила тишину Анна.
Я была настолько погружена в свои мысли, что даже на миг забыла, что не одна.
— Один очень дорогой для меня человек тяжело болен. Он очень добрый и хороший человек, он спас меня… Протянул руку, когда никого не было рядом. Я… Я не понимаю природу его болезни. Твой дар… он сильнее моего. Ты можешь видеть и чувствовать то, что недоступно мне. И если есть хоть малейший шанс…
— Ты хочешь, чтобы я помогла дракону, что живет рядом с горой?
Она замерла, словно превратилась в статую. Значит, я попала в точку. Для этого она приезжала и вчера.
— Тому, что проклят? – задала главный вопрос я.