Зов бездны

Мысленно молчать тебе удавалось. Теперь заставь молчать всех, кроме себя.

Голову прожгла острая боль. Стены закачались.

Ага, правильно? Благодарю за подсказку!

Боль отступила не сразу. Она стала сильнее, кипела и плавилась, как стены камеры, вызывая перед глазами всякие ужасы. Но Дик в них не верил. В этой бессильной злобе Дик видел слабость врага. Он знал, о чем следует думать, где искать выход.

Стрела не мог быть наваждением, потому что он настоящий рыцарь. Хоть и про́клятый, хоть предсмертная тень, хоть самоубийца, но в тысячу раз более живой, чем получались маски у демонов.

Но себя он предал. Где гарантия, что не мог предать снова? Что не мог заманить в бездну кого-то из своих братьев, чтобы выйти самому?

Нет, не мог. Он не вышел. Он старался отвести беду от других.

Он так говорил, но..

Заткнись, тебя не спрашивают! Лично я ему верю. Только благодаря ему, смог отличать вас, знал, кто вы. Никто из бездны не играл бы против самих себя и марионетке своей не позволил.

Так ведь он и исчез, как только пытался предупредить тебя..

Сгинь, кому говорят! Здесь моя территория. Здесь — не бездна. Это моя собственная голова, думаю, что хочу!

Он успел.. И он понял.. — в памяти Дика снова мелькнул указатель. Не тот, который видел он сам. Тот, который видел Стрела. Он тогда посмотрел вверх и понял что-то такое, что разбило проклятье. Конец его дороги. Последняя мысль, которой ему не хватало. Если бы Дик мог слышать чужие мысли тогда, как сейчас!

Указатель.. Компас.. Стороны..

Знаю. Но теперь не скажу. Мои чувства вам не слышны, только мысли. Более того, только высказанные словами.

Отлично. Посмотрим, что запоете теперь..

Дик улегся на спину, закинул руки за голову и смотрел в потолок. Он понимал, что сейчас бездна с искусством старого мастера будет вытряхивать из него это новое знание, и собирался с силами. Но в том-то и суть, что, зная или не зная его открытие, Дику больше ничем нельзя помешать. Он улыбался, глядя, как потолок опускается. Издалека снова слышалась песня, и теперь Дик знал, кто это.

* * *

[1] (прим. Лины) Один из ужасов бездны, о котором все наслышаны, это однообразие. Тех, кто туда провалился сам, она не балует развлечениями. Их круг страданий замкнут и каждое — самое-самое мучительное. А с Диком они не знали, что делать, он же доброволец. Искали, на что клюнет, чего по-настоящему испугается.

Я эту историю постоянно вспоминала в школе Дины, где нас тоже испытывали по-всякому, изучая характер. Очень похоже. Но там все читали, и учителя знали, что мы это знаем, так что это всё-таки была игра, хоть и довольно жуткая. Мы ведь тоже добровольцы. Особенно я! Ха-ха!

Но нас мучили морально, больно делали очень редко, только чтобы проверить реакцию.