Страница 19 из 49
– Вообще-то ради приличия мне стоило бы отправить тебя к психологу, – ответила Ирина Александровна. – Она ещё в школе.
– Не надо к психологу, – ответила Вика. – Приличия меня не интересуют. Я к вам пришла.
Ирина Александровна достала из сумки платочек, щёлкнула очечником, вынула очки и протёрла их. Недавно платочки вернулись в обиход, потеснив бумажные салфетки. Кругом говорили о разумном потреблении, многоразовых вещах и всём таком прочем. Но у Ирины Александровны платочки водились ещё задолго до их возрождения: розовые, белые, с незабудками.
– Хорошо, – сказала она, держа очки в руке. – Тогда я отвечу тебе как умею. Я не буду говорить, мол, что бы ты сейчас ни решила, всё равно будешь жалеть. Это, во-первых, заезженно, а во-вторых, неверно. Я тебе так скажу: наоборот, постарайся в будущем считать своё решение правильным, каким бы оно ни было и к чему бы ни привело. Мы не знаем, что движет человеком, когда он чего-нибудь хочет.
Вика коснулась её плеча, как бы показывая, что намерена её перебить, но не потому что невоспитанная, а потому что сейчас будет очень в тему. Ирина Александровна поняла, кивнула.
– Мне говорят, – сказала Вика, – что я на самом деле этого не хочу. Что выпендриваюсь, или ищу приключений, или просто что я не в себе. Да ну их, в общем. Но дело в том, что я теперь и сама думаю. Может быть, они правы? И оно так и есть?
Теперь Ирина Александровна надела очки. Бывают всё-таки у людей интересные отношения со своими очками. Казалось бы: не собираются они сейчас ничего читать, ни гречку перебирать, ни массу с плотностью высчитывать… Но – нет. Надо надеть.
И ни у кого не возникает вопроса – зачем. И так всё понятно.
– Ты помнишь, – продолжала Ирина Александровна, – что я устроилась в школу уже в сознательном возрасте. Целую жизнь до этого прожила. И думала: почему хочу пойти в школу? Может, это просто ностальгия по детству? Тогда мне как учителю грош цена. Может, насмотрелась кино про школьников? Всё это было. Но было и ещё кое-что. А кому-то охота властвовать, быть на виду, оценки выставлять. Это тоже может оказаться лишь оболочкой. А под ней – то, ради чего действительно стоит в школу идти. Вот и тебе могли внушать, что тобой движут только любопытство, тяга к приключениям и желание выпендриться… Но чаще всего за всем этим стоит ещё главное. Даже если мы сами этого не осознаём. Даже если имени этому явлению дать не можем.
– Так что же делать? – спросила Вика.
– Дай себе тишины. Ни с кем об этом не говори, и со мной в том числе. А потом сделай что хочешь, и считай это правильным. От жизни ты не сбежишь. А теперь пойдём по домам, меня мои ждут, а тебя твои, плюс наверняка обед на плите.
«Плюс» – это тоже часть её работы. Привет из физики.
Вика всё же осталась на лавочке и какое-то время смотрела ей вслед. Чёрно-белое летящее платье Ирины Александровны гипнотизировало. Потом Вика встала и тоже побрела домой.
Она и правда ни с кем после об этом не разговаривала. Ирина Александровна общалась с ней как ни в чём не бывало. Кто-то из девчонок уже забыл об этих разговорах – своих проблем завались, – а кто-то решил, что Вика просто забила.
Словом, у неё в окружении почти не осталось людей, знавших о её планах. Теперь вот знали Ася и её команда: от них Вике требовалась помощь. И знала Юля Лукина – как самая главная её подруга: она-то помнила, потому что вдвоём они постоянно это обсуждали.
…Юля!
Вика достала телефон. Они проезжали Тверскую область, а Юля до сих пор не знала об их экспедиции: сборы прошли сумбурно.
«Как котаны?» – Вика решила начать издалека.
«Кивач болтун, а Петька мяукать не умеет. У него звук как у чайки получается».
«А мы едем искать моих родителей».
«Кто – мы?» (Стикер: кот – разинутый рот.)
«Я, Тэм, Ася, Марина».
«ооооаааоаоаоа»
Конечно, живописнее было бы прислать последнее сообщение голосом, но деликатная Юля сберегла Викин трафик.
«Меня Ася всё-таки выцепила, – продолжала Вика, хотя это было наглейшей подтасовкой фактов. – Но я думаю: вдруг твой сон сбудется и дорога протянется по кругу? Тогда мы по-любому узнаем всё в Москве, и зачем ездили, фиг знает».
Ответ Юля печатала долго. У Вики слипались глаза, но она стоически дожидалась, сжав телефон, чтобы усталой рукой не уронить его на живот.
«Нет, вы всё правильно делаете, – наконец написала Юля. – До меня тут дошло. Если стишок и вещий, то толковать его надо по-другому. Дорога протянется по кругу, но этот круг вам придётся сделать. Только так вы сможете что-то выяснить, даже если это будет уже в Москве и среди своих».
Вика встряхнула головой, чтобы вырваться из дремоты. Затем зевнула.
«Юленька, ты гений. А теперь я спать, не могу уже, напишу тебе завтра».
Она отправила смайл «Целующий кот» и поставила режим полёта.