Страница 102 из 105
— Прекратить! Господин обвинитель, это вам я вынужден напомнить об уважении к суду! Рыцарское звание обвиняемого не вызывает сомнений. И он совершенно прав, дети дороги в равной степени являются и не являются гражданами любой территории всех миров, будь то королевство, вольный город, либо другие уделы. И в случае нарушения местных законов, в распоряжении суда действительно лишь одна мера — изгнание, с приговором разной степени строгости.
Однако, если будет неопровержимо доказан злой умысел подсудимого в отношении местной власти, в наш арсенал войдут все меры, применимые к государственным преступникам: всё то же изгнание, каторжные работы или смертная казнь. Приговор, вынесенный по законам военного либо мирного времени зависит только от обстоятельств дела!
Поэтому я настоятельно простил бы вас, господин обвинитель, не заставлять работать руки этих солдат и ваш язык впустую, а вернуться к тщательному разбору этих самых обстоятельств! Вы меня поняли?
— Да, господин судья.
— Великолепно сказано! — хмыкнул Дик. — Дальше!
Стражники по привычке стиснули рукоятки плетей и одновременно покосились на скамью подсудимых. На рубашке Дика цвели яркие алые эполеты, как особые знаки отличия. Но команды повысить наглеца в звании не последовало. Получив предупреждение, обвинитель сдержался и строго задал следующий вопрос.
— Вы подтвердили, что знаете Ялиса Плара. Известно ли вам, что дело его разбиралось в местном суде два года назад, и обвинителем снова был господин Мейнгрем?
— Известно.
— Вы считаете, с Пларом поступили несправедливо? — внезапно судья отобрал вопрос у стороны обвинения.
— Да.
— Вам известно, что за истекшие два года, Ялис Плар неоднократно приговаривался к наказаниям за мелкое воровство и бродяжничество и заработал себе прочную репутацию неблагонадежного гражданина? — обвинитель уже строил Дику ловушку в последующих вопросах.
— Мне известно, — резко сказал Дик, — что, будучи рожденным здесь, в законном браке, о чем существует соответствующая запись в книге магистрата, и не покидая пределов города даже после того, как ваш суд лишил его дома и всяких средств к существованию, господина Ялиса Плара, в отличие от меня, никак нельзя обвинить в бродяжничестве! Поскольку он является гражданином вашего славного города!
— Господин судья, это оскорбление нашей чести! Поскольку похвала городу высказана в ироническом тоне! Я требую штрафа за неуважение к суду!
Щелкнула плетка. Рубашка на шее у Дика наискосок разорвалась.
— За что? — в еще более ироническом тоне укоризненно спросил Дик. — Разве вы сами, господин обвинитель, не считаете свой город добрым и славным?
— Ах ты, щенок!.. — обвинитель кинулся на подсудимого, но стражники затем и стояли по бокам, чтобы никого не подпускать слишком близко. Не пустили и представителя магистрата.
Тяжело дыша, он отступил и скрестил руки на груди, безотчетно копируя устойчивую позу палача. И подал знак правому стражнику.
— Кстати, не имеете права оскорбительно высказываться относительно моей личности, — Дик думал, что несмотря на усердие солдат, ему ужасно хочется спать. — Это неуважение к суду.
— Протестую!
— Протест отклонен, господин обвинитель. Извольте уплатить штраф. Ползолотого.
Скрипя зубами от ярости, обвинитель порылся в карманах своего черного, расшитого синим шелком камзола и извлек монету в ползолотого. Именно половинку. Существовала большая серебряная монета в двадцать пять грошей, но ходили также обычные золотые монеты, перерубленные пополам.
В зале послышались аплодисменты, насмешки и улюлюканье.
Чувствуя себя униженным на глазах у богатой публики, обвинитель положил полумесяц на стол перед писарем. Тот старательно нацарапал в протоколе, что штраф уплачен.
— Закон одинаков для всех, — счел нужным пояснить судья, отвечая на пристальный насмешливый взгляд обвиняемого. — Но у вас же нет денег..
Дик согласно шевельнул бровью, принимая правила игры.
Допрос продолжался.