Белый конь

Грубые воины, большей частью лесные налетчики, беглые крестьяне, солдаты, которые не смирились с тем, что южную армию распустили, слушали ее с таким уважением, которого трудно добиться многим прославленным полководцам.

Алон — бывший ярмарочный жулик, потом грабитель с большой дороги, тогда входил в отряд Александра Волка, страшного главаря разбойников, который в Южную войну защищал свой край и прославился как герой. «Лесные волки» в меховых безрукавках, с дубинами и мечами, бородатые, появляющиеся внезапно, как сама смерть, были самым многочисленным и сильным отрядом, который присягнул Красе Юга, как называли тогда Торелинн.

Уже после победы, когда Тореллин погибла, и мирный договор подписывали без нее, когда оба ее советника сразу покинули зал, поставив в документах кресты кровью, когда армию победителей возглавил Александр Волк, а весь отряд бывших разбойников вступил в Братство Дороги, тогда началась рыцарская карьера Алона в должности адъютанта главнокомандующего.

С Диком они с тех пор немало слышали друг о друге, но виделись редко, в основном, на людях. При встречах мысли рыцарей всегда возвращались к тому совету накануне великой битвы.

Тех, кто пережил Южную войну, во всём братстве набралось бы человек пять. Встречаясь, они чувствовали свою причастность к истории, хотя в обычные дни не могли всерьез думать об этом. Для Алона Дик ещё и призрак его молодости. Дик отметил, что старший рыцарь, который остановил вечный возраст на сорока пяти, сдает позиции в битве со временем. Он сильнее поседел за последние годы и не может не чувствовать себя стариком. Это грозный признак для странника. Сдаться, означает всего-навсего умереть. Но рыцарь не должен сдаваться.

— В чем нужна моя помощь?

Алон указал на карте правильный темный круг обширного леса, прочерченный линиями дорог, с городком в центре и полумесяцем Северных предгорий с одной стороны. Картина напоминала колесо — герб братства.

— Знаешь местность?

— Солнышко? Бывал раз или дважды. Припоминаю какую-то ярмарку.. О встречах с разбойниками на лесных дорогах воспоминания значительно ярче!

Алон с пониманием кивнул:

— Солбор, в просторечии Солнышко, славится двумя не слишком приятными особенностями для странников: там ни одного перехода вблизи дорог и жилья, и в Солборских лесах во все века орудовало самое большое количество банд на квадратную милю. Они-то и прорубили столько дорог и разделили лес на узкие сектора, чтобы не сориться из-за добычи.

— Тебе виднее, — усмешка Дика намекала на разбойничье прошлое рыцаря. — Что там сейчас?

— Похоже, Солнышко накрыл дракон. Но что интересно, он собрал армию и правит по-королевски. Подробности мало известны, беженцев оттуда не выпускают. Просьба прилетела с птицей. Думаю, не одну дюжину крылатых гонцов дракон сжег на лету, но в конце концов кто-то проскочил.. Мы уже полгода пытаемся прорваться туда. Безуспешно. Солборский лес взят в кольцо. На каждой дороге заставы. Тамошние переходы и в мирное время мало кому помогали, а в любом закрытом пространстве они недоступны.[1]

— Знаю. Братство считает, смогу пройти?

— Сам не сможешь. Всех, кто способен носить оружие, задерживают как вражеских воинов, остальных, включая младенцев, считают лазутчиками. Есть только один человек, которому удавалось трижды проходить «солнечное колечко» и возвращаться. Она тебя и проводит.

— Она? — заинтересовался Дик.

Взгляд Алона затуманила грусть. Он уклонился от любопытной улыбки Дика и смотрел сквозь окно.

— Знаешь рыцаря Нота? — спросил он.

— Не близко. Пожалуй, виделись на том, памятном совете. Он тоже прошел Южную войну.

— Мой лучший друг с тех пор.. Его убили недавно. Изрешетили стрелами во время мирных переговоров.. Надинн — его дочь.

— Сочувствую в смерти друга, — Дику стали понятны перемены в нынешнем главе братства. — Она тоже странница?

— Не совсем. Умирая, отец потребовал от Надинн не принимать звание хотя бы ещё лет двадцать, считая со дня его смерти.

Дик присвистнул.

— Нот верил в проклятье?

— Скорее, рассчитывал, что за это время у дочери появится семья, новые интересы, жажда мести поутихнет.. Сам знаешь, со времен Торелинн ни одной девчонке не удавалось прожить в звании даже полных двадцати лет.[2] Нот старался продлить жизнь дочке хоть таким способом. Но девчонка упряма.. Она — «невольница».

— Молодец.. — Дик знал, что вольные бродяги в насмешку называют своих собратьев, которые служат людям, «невольниками». Свободу те меняют на рыцарское служение, хотя не имеют звания и оружия. — Если сумела обойти волю отца, верю, что и заставы обходит.

— Не сомневайся, лучшего проводника у нас нет. Если доберешься до Солбора, постарайся освободить его. Или, хоть, составь план, как это возможно сделать.

Дик кивнул, цепко всмотрелся в карту, спросил, где искать «невольницу», и собирался уйти.

— Твой красавец там, за окном? — старший рыцарь глянул на Олевира, пасущегося на склоне перед «Красой Юга». — Хорош, но слишком приметный. Разумеется, не собираешься брать его с собой в леса Солбора?

— Собираюсь.

— Дик.. — Алон беспокойно всмотрелся в его лицо, потом улыбнулся: — Помнишь, в последней битве у Торелинн тоже был белый конь. Серебряный настоял.. Делай, как знаешь!

— Это напутствие?

— Мое главное напутствие: слушайся Надинн. Ты можешь ослушаться ее всего один раз. Вот тогда — делай, как знаешь.

— Знать бы, когда именно! — хмыкнул Дик. — Удачи.

— Тебе вдвойне. Чтобы девчонке хватило.

.

* * *

[1] (прим. Лины) Теперь ясно, что точно так же закрыт и Мир-без-Чудес. Его переходы бездействуют и только иногда срабатывают на пороге смерти.

[2] (прим. Лины) Правда, странствующие рыцари женского пола появляются не так уж часто и жили прежде не слишком долго. Торелинн, первая из нас, вообще не дожила до двадцати, а в звании была всего пять лет. Но меня это не пугает и не остановит. С тех пор, как появились сёстрыА́рмер, разговоры о «проклятии странниц» утихли, ведь все три сестры в звании уже больше ста лет. Они — странствующие артистки и рыцари. В любом случае, меня никто и ничто не сможет отвратить от моей цели!