Белый конь

Глава 11

Дика и Олевира оглушил птичий щебет. Лесное эхо на все голоса кричало, что в скачках снова участвует рыцарь дороги. На повороте Дик ещё раз перешел реку вброд, пересекая границу очередного края, до которого не доехал совсем немного.

Почувствовав себя в привычной стихии и удаляясь от реки, Олевир сам, без всяких просьб хозяина наращивал скорость и выбирал дорогу в лесу. Дик даже не пытался считать, сколько лесных краев он посетил. Снова припав щекой к гриве коня, он провалился в сон, думая, что несмотря на глупые капризы Олевира, надо купить ему нормальную золоченую сбрую и высокое седло, в нем спать удобнее.

Очнувшись через пару часов, Дик посмотрел на солнце, которое уже клонилось к верхушкам леса, и направил коня туда, где, как подсказывали ему стороны света и чувство дороги, где-то очень далеко лежит поляна сбора. Странник не верил, что успеет домчаться к ней до заката. Судя по азарту скачки, Олевир, пока хозяин спал, долго шел без спешки и щипал травку. Сейчас он летел белой молнией среди деревьев.

Над лесом зазвенело небо и задрожали деревья от удара гонга. Но солнце не село. Земля и воздух вокруг колебались снова и снова с длительным перерывом. Гонг отсчитывал время. Между ударами проходила добрая четверть часа.

С первым ударом всё изменилось. Теперь гонцы лесного эха стали лететь перед своими подопечными, показывая прямую кратчайшую дорогу к поляне. Темп скачки снова вырос до безумия. Дик не знал, сколько ударов до заката — десять или двенадцать. Надежда только на солнце и на Олевира. Конь мчался к месту сбора, не задевая ветки, вытянув шею и хвост в одну линию, и, казалось, совершенно не устал от многочасовых блужданий по лесу и горам.

* * *

На поляне собирались последние участники. Распорядитель то и дело оглашал лес новыми именами. В списке против них ставили номера, чтобы потом не возникло споров.

Милон и весь его орден давно собрались вместе. Последними, после восьмого удара, прибыли Эмер, устав, как лисица после загона, но довольный собой, и Бенглор, по хмурому виду которого трудно угадать, удалась его скачка или не удалась. Выше колена нога у него перевязана. По двум пятнам крови угадывались волчьи клыки. Приятели не слишком сочувствовали раненому, больше подшучивали над его именем.

«Поспорили однажды, волчий зуб и клык оборотня, кто кого покусает!..» — хихикнул Грош.

Бенглор не обижался. Каждому из друзей найдется, что рассказать. Но до конца сбора они молчали. Требовалось время, чтоб отдышаться, прийти в себя, собраться с силами перед объявлением их места в гонке.

Милон даже не успел похвастать, что Уранде и ее шайке прищемили хвост именно они. Наследник легендарного рыцаря леса беспокойно вертел головой, высматривая, когда появится Дик. На вопрос Бенглора: «Где его потерял?» — только махнул рукой.

Девятый удар! Предпоследний!!

Рыжие, как сосновые сухие иголки, искры солнца с трудом пробиваются сквозь чащу на западе. В небе неподвижно висят, раскинув крылья, орлы — наблюдатели леса. Они поднялись, чтобы видеть, как солнце скроется за ровным горизонтом. Когда в лесу всем будет казаться, что уже закат, только орлы сохранят связь с солнцем. Их знак будет сигналом к последнему удару. Поэтому, вертя головой по сторонам, Милон и его друзья так же часто поднимали лица к небу над поляной.

— Все ли участники скачек прибыли на поляну сбора? — в девятый раз спросил главный судья в совете скачек, представитель государя леса. Сам Целист никогда не принимал участия в «этом безумии», разве что в молодости, обычным принцем, но следил за новостями эха на скачках с огромным вниманием, это все знали. Вопрос задавался через несколько минут после очередного удара, когда улягутся волны эха.

«Все, кроме..» — отвечал распорядитель, звучно и медленно зачитывая имена отсутствующих. И когда один из них появлялся, лес взрывала буря приветственных криков. Поэтому, приезжать перед последним ударом престижно. Но не у всех хватало на это выдержки и храбрости. Ведь при одинаковых заслугах, побеждал тот, кто появился на поляне первым.

— Все доблестные участники лесных скачек собрались на поляне, — степенно ответил распорядитель и выдержал паузу. — Кроме рыцаря дороги Дика и рыцаря леса Лундора из Лунной лощины.

— Три-Эл, ну конечно! — презрительно фыркнули Аурель с Грошем. — Небось, кружит поблизости уже час, ждет момента!

— Вот уж кому не желаю победы, — с рычанием тихо сказал Бенглор. — Жаль, сам Три-Эл не оборотень, я бы ему с удовольствием куриную шейку свернул!

— Что ж не свернул? — поддел Солин.

— Драться с женщиной? Сам-то не нападает, всё ручками милой племянницы!

— Ах, так тебя ворона клюнула, — наперебой засмеялись Грош и Аурель. — Мы-то думали, всё-таки волк!.. Прости, ошиблись!

— Скачет! — отвлек их от спора Диллин. — Милон, смотри!

Милон-младший, с надеждой вгляделся в сумерки леса, где среди стволов мелькнул белый силуэт коня и всадника, и сразу отвернулся.

— Не он.

Вскоре на поляну вылетел рыцарь с лунно-сером плаще, верхом на изнемогающем от усталости единороге.

— Рыцарь Лундор прибыл!

Лес зашумел, точно от сильного порыва ветра. Только на поляне не спешили приветствовать вновь прибывших, ещё не зная, чья будет победа. Двое приятелей выехали навстречу Лундору, помогли ему спешиться, обнялись, поздравляя с окончанием гонки.

Когда улеглась волна эха (ее отголоски слышались из воронки на пне), в лесу надолго воцарилась туго натянутая тишина. Она чуть звенела, как тетива боевого лука, готового к выстрелу.

Всем казалось, что закат наступил очень давно. Но наблюдатели в небе держались. Теперь только Милон иногда оглядывался на пустой лес, остальные смотрели в небо. С каждым разом лес по контрасту казался всё чернее. Наконец орлы разошлись в разные стороны и пропали, кроме одного, который стал медленно падать вниз.

Одновременно с тем, как он описал первый круг, Грош подскочил с вытоптанной поляны и сказал, что слышит топот копыт. Скоро этот звук слышали все. Воронка эха пульсировала, точно сердце.

Орел снижался над поляной, уже задевая верхушки дубов. Среди черных стволов мелькнула белая тень.

Дик появился с востока. Не с той стороны, откуда ожидал Милон, и откуда приехал он сам. Всадник был хорошо виден, но орел уже снижался над головой распорядителя. Тот не поднял руку, сокращая расстояние. Ждал, сохраняя спокойствие, среди бурного безмолвия, затопившего поляну.