Страница 6 из 83
– Некто весьма предприимчивый, назовём его господин Иванов, скупил за бесценок несколько абсолютно безнадёжных, полумёртвых производств где-то в уральской глухомани. Какие-то заброшенные рудники, кожевенный завод с двумя печами да спичечную фабрику, которая не работала со времён Крымской войны. Стоили они гроши. А затем наш Иванов начал предлагать их как золотую жилу. Он создал «Общество взаимного благоустройства» или что-то в этом роде: бумаги красивые, устав внушительный. Стал распространять акции этих самых предприятий, но не как убыточных, а как перспективных, сулящих баснословные дивиденды от скрытых запасов и новых технологий. Первым, самым доверчивым вкладчикам он действительно выплачивал проценты – щедро и из денег, которые несли следующие акционеры. Те, видя, что сосед получил прибыль, уже отдавали свои капиталы охотнее. И пошло-поехало. Деньги новых вкладчиков шли на выплаты старым, создавая видимость фантастической доходности. Понимаете, о чём я толкую?
Воронцова, будучи девушкой воспитанной и образованной, серостью мышления никогда не отличалась. Она охотно выписывала научные журналы из-за рубежа, читала свежие газеты и слушала рассказы отца и старшего брата. Экономика не была её сильной стороной, но тут бы и ребёнок сообразил, как ей показалось.
– Финансовая пирамида чистейшей воды, – хмуро ответила Варя, глядя на запечатанный конверт в своей руке. – Но, позвольте спросить, как к ней причастен князь Голицын? Он человек порядочный, на государственной службе всю жизнь был занят.
Шаврин фыркнул, отчего его усы возмущённо всколыхнулись. Его пристальный взгляд стал ещё острее.
– А это самое интересное, Варвара Николаевна. Сквозь паутину бумаг и подставных лиц начинают проступать знакомые фигуры. Имя Голицына всплывает не напрямую, но слишком уж часто рядом с теми, кто эту игру затеял. Он не продаёт акции на улице, о нет. Но его рекомендация, его имя в числе почётных попечителей того самого «Общества» – это знак качества для многих. Это привлекает не просто купцов, а людей с положением, с солидными капиталами. Суммы уже закрутились чудовищные. И когда в один прекрасный день мифический и неуловимый Иванов испарится вместе с кассой, а предприятия официально назовут пустыми сараями, грохот будет на всю империю. Замешаны окажутся уже не мелкие спекулянты, а сановные особы, принёсшие свои деньги и привлёкшие чужие средства. Императрица предчувствует громкий скандал. Официально трогать князя, основываясь на одних лишь слухах, нельзя. Нужен факт. Хотя бы небольшое доказательство его осведомлённости или, упаси бог, прямого участия.
Он сделал паузу, давая словам улечься.
Варя сидела неподвижно, задумчиво глядя на конверт.
– Позвольте предположить, более всего вы опасаетесь, что князь не просто знаком с настоящим господином Ивановым, но сам им и является? – осторожно спросила она.
Воронцовой стало не по себе, когда пристав медленно кивнул.
– Ваша задача, Варвара Николаевна, – стать в доме князя нашими глазами и ушами. В праздничной суете никто не заподозрит милую, нежную институтку, подругу именинницы. Уверен, к вашему присутствию отнесутся с отеческой снисходительностью. Совсем как я поначалу вас воспринимал, – он виновато улыбнулся. – Мол, глупая девица, что с неё взять? А как слегка примут на грудь за праздничным столом, то и вовсе забудутся. Начнут болтать лишнее.
Отчего-то эти прямодушные слова вызвали у Вари улыбку вместо обиды. Шаврин хоть и был умён настолько, что сама Мария Фёдоровна ему доверяла, а всё же до сих пор ходил в сыскарях из-за этой своей черты.
– Вам предстоит наблюдать, слушать, улавливать намёки, – наставлял Иван Васильевич. – Особое внимание – на самого князя, на его окружение, на разговоры о делах, инвестициях, долгах. На любые намёки на финансовую нужду или, наоборот, на непонятную роскошь. Всё, что покажется странным.
– А что именно считается неопровержимой уликой, а не просто застольным хвастовством? – осторожно спросила Варя.
– Пока что – любая зацепка. Упоминание предприятия из «Общества взаимного благоустройства», обронённая фраза, странный гость, не вписывающийся в круг семьи. Конверт, который я вам дал, содержит краткую справку по компаниям, о которых идёт речь, и имена нескольких лиц, которые могут фигурировать в деле. Запомните всё и уничтожьте. В усадьбе искать бумаги напрямую слишком рискованно. Вам нужна информация, а не документы. Будьте внимательны. И, главное, осторожны. Официально вы едете на праздник, а не на задание. Ваша безопасность превыше всего. Если почувствуете малейшую угрозу или внимание к своей персоне – отступайте.
– Как на войне? – она сдержанно улыбнулась мужчине, который вдруг напомнил ей собственного отца, с его вечной опекой.
– Вы абсолютно правы. Как на войне. И это приказ вашего генерала. – Он не улыбался, но тревога во взгляде несколько смягчилась, а в уголках глаз появились знакомые морщинки – намёк на улыбку. – Обещайте, что подчинитесь. Ежели не мне, то вашей любящей заступнице Марии Фёдоровне.
Шаврин отлично знал, на что способна эта хрупкая на вид девушка. А ещё опытный следственный пристав не питал иллюзий о том, какая опасность могла таиться за фасадом княжеского гостеприимства.
– Très bien. Je comprends
[2]
[Хорошо. Я понимаю (франц.).]
, – ответила Варя. Она уже мысленно примеряла на себя роль юной, безобидной гостьи, впитывающей информацию. Эту роль Воронцова научилась играть безупречно. – Не беспокойтесь обо мне, дорогой Иван Васильевич. И Марии Фёдоровне от меня передайте, что я приложу все усилия, чтобы оправдать её ожидания. Русский народ есть особенный народ в целом свете, который отличается догадкою, умом, силою
[3]
[Цитирует Екатерину II (прим. авт.).]
. Я постараюсь справиться.
– Не сомневаюсь, – Шаврин кивнул, поднимаясь с места. – Отчитываться будете лично мне, по возвращении. Надеюсь, за два дня ничего страшного не случится.
Он взял свой картуз, помял его в крупных ладонях.