Страница 39 из 83
Слово «пророчество», брошенное в и без того наэлектризованную атмосферу, сработало как та самая искра, о которой думала Воронцова. Среди дам поднялась настоящая паника. Кто-то крестился, кто-то искал веер, чтобы отдышаться. Мадам Делакроа, побледнев, попыталась обнять Венеру, но та отшатнулась, глядя на отца огромными, полными слёз глазами. Казалось, ещё миг – и от испуга она разрыдается тут же, при всех. Или чего доброго лишится чувств.
– Тишина! – прогремел Голицын, перекрыв общий гам. Он стоял, выпрямившись во весь свой высокий рост. – Это розыгрыш какого-то негодяя! Подлая, глупая шутка! – грохотал он, сверкая глазами, будто выискивая виновного среди присутствующих. – Немедленно прекратите этот абсурд! Никаких пророчеств! Никаких призраков или теней! Слышите?!
Но страх, однажды выпущенный на волю, уже не слушался резких окриков. Люди обступили князя и Бражникова. Посыпались вопросы.
Варя действовала решительно. Пока все смотрели на старших дворян, она мягко, но настойчиво высвободилась из объятий Германа.
– Pardon, je… je crois que je suffoque
[28]
[Простите, я… я, кажется, задыхаюсь (франц.).]
, – прошептала она, поднося руку к виску с правдоподобной гримасой лёгкой дурноты.
– Вам нужна помощь? – Герман обеспокоенно потянулся к ней. – Принести воды?
– Нет-нет, ничего не требуется, – заверила Воронцова. – Я просто присяду у окна. Не ходите за мной. Лучше послушайте, о чём говорят наши господа.
Герман, всё ещё потрясённый рассказом отца, кивнул.
Не теряя ни секунды, Варя, прижимая руку к губам, будто силясь справиться с тошнотой, направилась не к креслам у окна, а прямиком к выходу.
– …Вовсе нет! – донеслись до неё слова Бражникова. – Мы все его видели! Князь был впереди, у самого конца коридора. Там, где поворот уходит в западное крыло. Шёл он в сторону библиотеки. Мы окликнули, а он юркнул за угол и пропал! Не мог он пробежать коридор быстрее нашего! Там до следующей двери ого-го сколько! А она как раз в библиотеку и ведёт! Но мы туда заглянули. И там никого не нашлось.
Вот и всё, что требовалось узнать Воронцовой. Не дожидаясь разрешения спора, она выскользнула в коридор и побежала так быстро, как только позволяли ей туфли и бальное платье.
Её сердце колотилось где-то в горле, но разум работал ясно. Призраков не бывает, а пророчеств не существует. Кто-то, кто прекрасно знает дом, надел пальто князя, вышел в нужный момент, чтобы его мельком заметили уважаемые свидетели, и скрылся, используя какой-то потайной ход или просто зная укромный угол. Это вовсе не мистика, а очередной акт театральной пьесы, зрителями которой они все поневоле стали. Воронцова намеревалась заглянуть за кулисы, пока паника в зале служила идеальным отвлекающим фактором.