Маврика

Он взял её — крепко, до перехваченного дыхания, словно пытался удержать не только её, но и саму эту ночь, не дать ей рассыпаться на тысячи завтрашних дней, среди которых могло не быть их двоих. Его пальцы скользили по её горячей спине, осторожно, но настойчиво, будто он хотел убедиться, что это не сон, не воспоминание, которое утром растает, как иней на траве. Их губы встретились — не осторожно, не бережно, а отчаянно, как у людей, которые знают цену секундам. Маврика вцепилась ногтями в его кожу. Время перестало иметь значение. За пологом уже начинал сереть край неба — рассвет подкрадывался бесшумно, неотвратимо. Но здесь, в палатке, ещё была их ночь. Их тишина.