Страница 79 из 119
— Игрушки не спрашивают, — усмехнулся Дик, возвращая Веренике ее слова. — Их прячут в кладовку или в сундук до следующего раза.
— Тебя кормят, хотя бы? — с опаской спросила принцесса.
— Да. И неплохо. Тем, «старым игрушкам», которых ты отправила в подземелье, вряд ли так беззаботно живется, как мне, — Дик показал на окружающую их красоту.
— Думаешь, они сердятся на меня?
— Хочешь проверить?
Принцесса долго думала, глядя себе под ноги. Потом решительно кивнула.
— Ты можешь сегодня обедать и ужинать с нами? — спросила она Дика позже.
— Могу. Если твой отец разрешит.
— Если я захочу.. — снова начала Вереника, но потом просто добавила, что попросит его. Они пошли искать стражника, способного помочь им выбраться за пределы замка.
— Пожалуйста, вы могли бы завтра в десять открыть нам лесную калитку? И впустить нас обратно, когда вернемся? — попросила Вереника. — Мы с Диком хотим погулять в лесу, а нас не отпустят. Мы не убежим, уверяю вас.
— Ваше слово, рыцарь? — потребовал стражник.
— Обещаю заботиться о безопасности принцессы и вернуться вместе с ней, если её высочество сама не пожелает отпустить меня. Клянусь честью.
— Я постараюсь помочь вашему высочеству, — горячо заверил солдат. — Благодарю, что вы ничего не сказали отцу.
— Он занят, — честно ответила Вереника. — Я ещё могу ему пожаловаться, но не буду. Дик сказал, что угрожать людям нельзя, потому что они послушаются, а всё равно будут меня ненавидеть. Сейчас вы меня ненавидите? — на всякий случай уточнила она.
— Что вы, принцесса, как можно? Я очень рад, что вы оказались.. ещё мудрее, чем я думал, — с трудом выкрутился солдат.
— А вы меня боитесь? Только отвечайте правду.
— Откровенно говоря, боюсь. Я не уверен в том, что вы можете выкинуть в следующее мгновение.. Простите, ваше высочество!
— Хорошо, — милостиво кивнула Вереника. — Правителям полезно знать правду, которую думают о них подданные.
Прибежала служанка и позвала принцессу обедать. Обед в замке не общий, скорее напоминал легкий полдник. Принцесса, не желая расставаться с Диком, привела его в свою комнату и представила госпоже воспитательнице.
После обеда госпожа Эдль оставила ее высочество наедине со своими мыслями. Это был намек Дику убираться и не мешать принцессе готовить уроки. Веренику ждала гора задачек по арифметике и движению небесных тел, задание переписать из книги страницу обычным круглым почерком, и две фразы: одну надо перевести на древний язык, а другую расшифровать.
— Пожалуйста, пусть он останется, — попросила ученица.
— Как угодно вашему высочеству, — сухо кивнула учительница.
В углу отгороженном ширмой, под окном лежали огромные фолианты с картами, историческими хрониками, описанием танца небесных тел и прочим, что требовалось для учебы. Вереника с тяжким вздохом уселась за стол, расчистила себе пространство, отодвинув в сторону множество черновиков, зависла над чистым листком бумаги и принялась обкусывать перо.
— Дик.. а ты мог бы помочь мне? — с надеждой спросила она.
— Наверное. Но человек учится чему-то, когда делает это сам.
— Тогда просто посиди рядом.
Дик устроился в кресле, в углу, между окном и ширмой, так что при беглом взгляде его трудно даже разглядеть сразу. Молча наблюдал за Вереникой, изучал драгоценные узоры на чернильнице и других письменных приборах, рассматривал фигурки подсвечников, орнаменты на корешках старых книг, гравюры на их страницах, открытых перед принцессой.
Он не скучал, только грустил. И жалел маленькую глупую девочку, не знающую других развлечений, кроме как терзать окружающих своими капризами. Матери у нее нет, братьев и сестер нет, друзей и подавно никогда не водилось. У отца не хватает времени играть с ней, он способен только делать любимой доченьке дорогие подарки. Слуги ее боятся, у воспитателей одна забота: научить ее вести себя прилично и следить, чтобы Вереника прилежно учила уроки. Что с ней будет, когда она вырастет и станет, не дай Бог, королевой? И что будет с королевством, которым правит королева, не наученная любить никого на свете, потому что никто не смог показать, что любит ее?
* * *
Когда все задачки были решены, но госпожа Эдль ещё не приходила, принцесса с гордостью показала результат своих трудов Дику. Он сказал, что у нее превосходно всё получилось, и в ее годы он сам так быстро считать не умел. И предложил проверить два ответа ещё раз, на всякий случай. А во фразе на древнем языке, означающей девиз их королевства: «Мир — для друзей, битвы — для смелых, жизнь — для родной земли», — посоветовал заменить «эвес» — жизнь, как существование, означающее одушевленный предмет и способность двигаться, на «зоар» — жизнь, в смысле, дыхание, живая сила из оборотов «до последнего дыхания», «до последней капли жизни».
Когда явилась госпожа Эдль и похвалила свою ученицу, Вереника с хитринкой спросила:
— Я хорошо сделала уроки?
— Да, ваше высочество.
— Я заслуживаю награды?
— Чего желает ваше высочество?
— Написать настоящий королевский указ. Который бы исполняли.
— Но я, право, не..
— Если позволите, я пойду, посоветуюсь с папой, — принцесса вежливо поклонилась на прощание, взяла Дика за руку и потащила за собой в личные покои короля, куда только ей можно входить без приглашения.
Король обсуждал с советниками послание соседнего короля. Они не первый год делили лесные владения, не принадлежащие ни одному из них, но каждый стремился захватить в свое пользование лучший участок.
— Доченька, если это действительно очень важно, но может подождать два часа, лучше отложить наш разговор до ужина. Сейчас, я совершенно ничего не соображаю в наших внутренних дворцовых делах. Твое дело может подождать до ужина?
— Да, папа. Можно мы тогда ещё погуляем с Диком? До ужина?
— Это решает госпожа Эдль. Если ты сделала все уроки..
— Она не против. Только прикажи страже открыть нам подземелье и не мешать играть там.
— Странное место для игр, — король пристально глянул на Дика, стоящего позади принцессы, как ее тень. Тот советник, что наблюдал недавнюю охоту на крыше, неприязненно покосился на новую игрушку Вереники. Если бы его спросили, он вслед за стражником повторил бы, что боится Дика, не зная, что мальчишка выкинет в следующую секунду. Но дети ничего страшного не устроили. Получив разрешение играть в подземелье как им угодно, они вежливо откланялись.