Страница 90 из 118
Еще бы, ведь Кьяра не сменила место хранения, а ее муж знал толк в секретах.
– Не страшно так рисковать своей доверенной девочкой? Я ведь и убить ее тут могу.
– Я бы посмотрел на это, – он вновь рассмеялся, заказывая еще один бокал. Переложил телефон к другому уху и наклонил голову.
Ей показалось или он зевнул?
Черт подери. Действительно, скучающе зевнул. Гребаный Дамиано Росетти.
– Раз мы так мило болтаем, не хочешь рассказать, что моя очаровательная жена решила забыть в твоем казино?
– Изабелла? Понятия не имею. Я думала, это одна из частей твоего плана.
– Лгунья, – он протянул это так, будто знал наверняка. Кьяра почувствовала укол паники, пока не заметила выражение полной безмятежности на его лице. Если бы он знал о предательстве Изабеллы, то однозначно не выглядел бы настолько спокойным. Это был блеф, и, учитывая последние полтора часа, которые Корсани провела за покером, увидеть его оказалось нетрудно.
– Какой смысл лгать тебе в этом?
Она заметила, что Бьянка в сопровождении людей уже вышла в зал и пошла мимо первых игральных столов, которые были практически пусты из-за того, как далеко находились от основных автоматов, танцпола и бара. Кьяра наклонилась и написала на записке лишь несколько слов для сотрудника. Она поймала взглядом и Кейла, который уже вел Сиену по парковке.
– Твоя жена настолько никчемный игрок, что мне она ни к чему. Знаешь, как джокер в типичной карточной игре.
– Ты очень зря его недооцениваешь, Корсани. Для той, что теперь владеет казино, даже разочаровывающе.
– Жаль не оправдывать твои ожидания.
– Как там дела? – спросил Росетти.
– Идут по залу, – ответила ему Кьяра и посмотрела на человека перед ней. Он кивнул, и она улыбнулась. – Знаешь, Дамиано, мне даже жаль. Твой план был хорош во всем. В каждом пункте, и ты был так близок к успеху.
– Я все еще близок к успеху, дорогая.
– Надеюсь, твое колено не помешает тебе вовремя уйти.
Бьянка достигла середины зала, где несколько десятков людей наблюдали за игрой женщины, которой сегодня очень везло. Она ставила все больше и больше с каждым разом, и все, затаив дыхание, ждали выигрыши. Кьяра прищурилась, а затем кивнула.
Во всем казино резко погас свет.
Как бывало всегда, люди в полутьме ринулись хватать фишки со стола в надежде урвать побольше, создавая суматоху. На камерах было едва видно, но Бьянка затормозила, не имея возможности пройти дальше. Кто-то, уловив, что в ее сумках могут быть деньги, направился к ним.
Росетти на линии громко поставил бокал на свое место, вокруг него так же крутились люди в панике и в попытках украсть хоть что-нибудь. Его Кьяра не видела, даже тени, никто не старался осветить ему дорогу фонариком телефона.
– Умно, – только ответил он медленно и озадаченно.
Вся охрана осталась на месте, не вмешиваясь. Лучше пусть казино потеряет фишки так, осев в руках людей, чем она позволит вынести Росетти все хранилище без сопротивления.
Она не видела ничего, лишь слышала хаос со стороны основного зала и редкие мелькающие тени в смутном свете телефонов и все равно знала, что на этом игра была окончена. Часть охраны спустя тридцать секунд отправилась наверх, чтобы вернуть состояние казино, которое так нагло попытались вынести. Свет снова включился, открывая все людские пороки.
– Ты еще там, дорогая? – так же мягко спросил ее Дамиано, Кьяра устало промычала ему утвердительно в ответ. Расслабляться было рано, по крайней мере пока. Она выпрямила плечи и посмотрела на камеры в попытке найти на них Росетти. – Я в зале, ищи у стены, – подсказал он.
Она увидела за мгновение до, как Дамиано разбивает стекло локтем и нажимает на единственный важный переключатель во всей комнате. Сирена ударила по ушам и заставила Кьяру гневно поджать губы.
Люди под холодной водой ринулись к выходам, и никто не мог остановить этот поток, как бы ни пытались. Бьянка и ее люди побежали вместе с ними другими путями, чтобы избежать давки.
Это был проигрыш.
– Должен сказать, ты превзошла мои ожидания, – произнес Дамиано по ту сторону звонка. Его уже не было в зоне видимости камер, и на заднем плане не замечалось никакого шума, что могло означать лишь одно – он ушел. Исчез с ее миллионами, будто они принадлежали ему всегда. – У меня есть последний подарок, Корсани.
– Решил все-таки поздравить меня с Рождеством? – она выгнула бровь и оперлась на спинку ближайшего стула, закрывая в себе разочарованный вздох.
– В Рождество ведь зажигают елку, не так ли?
Кьяра вскинула голову резко и поймала напряженные взгляды своих подчиненных. Потребовалась секунда на то, чтобы выключить микрофон и закричать на всю комнату:
– Освободить помещение, сейчас же!
– У тебя минута, – лишь добавил Дамиано и сбросил звонок. К тому моменту в голове Кьяры уже появился таймер, и она отбросила телефон от себя, срываясь с места.
Ее люди осматривали коридоры, по которым они шли, но в этом не было никакой необходимости. В них никого не было. Росетти дал ей слово, что никто из сотрудников или простых людей не пострадает, а вот о ней самой не сказал ни слова. Кьяра не додумалась спросить.
Ноги болели от каблуков, на которых она преодолевала ступеньки, поднимаясь наверх, ждать лифта не было времени, как и останавливаться, чтобы их стянуть.
Кьяра бросилась к главному входу, едва оказалась в главном зале, спеша пройдя через ряды игровых автоматов и столов, которые мелькали перед ее глазами. Казино продолжало трястись от паники, сверху капала вода, и каждая секунда становилась ценной. Ей казалось, что воздух уже наполнился запахом дыма, хотя не было ни единого знака, что он там.
Но она не останавливалась. Ноги болели, и она сжимала зубы и продолжала бежать, с каждым шагом приближаясь к выходу. Таймер сходил с ума, счет шел на секунды, и, на ее радость, у дверей не было практически никого. Никто не пытался ее остановить, и они были практически последними, кто покидал здание, готовое вот-вот взлететь на воздух.
Несколько шагов, следующих по лестнице вверх. Она споткнулась, туфли едва не слетали, и лишь охрана поддержала ее за руку, утаскивая вперед. Так далеко, как только было возможно.
Нужно было мгновение, чтобы пронестись вперед, два, чтобы осознать, что треск и крики на заднем плане принадлежат и ей в том числе, и еще одно, чтобы повалиться на землю, царапая об асфальт ладони и колени. Сверху ее тут же накрыло чужое тело, спасая от осколков стекла, вырвавшихся наружу.