Страница 26 из 118
Глава 7
Кьяра стояла перед зеркалом и не узнавала себя.
Нет, внешне все было правильно: черное платье, высокие каблуки, волосы убраны так, чтобы открывать шею – демонстрация силы, как и нужно было. Руки не дрожали, когда она застегивала серьги.
Взгляд был ровным.
Но что-то изменилось. Что-то за зрачками.
Три дня назад она стояла здесь же и репетировала фразы для встречи с Дамиано. Как-то глупо теперь это казалось. Она буквально прокручивала возможные ответы, пыталась предугадать, как ее слова будут восприняты.
Тогда она еще сомневалась, а сейчас этого не было. Только список действий, которые необходимо предпринять.
Кьяра провела пальцами по запястью – там, где раньше всегда чувствовался пульс в моменты стресса. Ничего. Будто тело онемело. Или умерло вовсе, и Росетти тогда выстрелил в нее, а все это – лишь ее персональный ад.
– Машина готова.
Голос Нико донесся из дверного проема. Кьяра не обернулась, продолжая смотреть на свое отражение.
– Ты опоздал.
– В свое оправдание, – он шагнул вперед и поднял глаза, никакой вины там не было, – я принес подарок.
В его руках действительно была небольшая коробка, которую он распахнул, как только оказался на расстоянии вытянутой руки.
Кьяра медленно повернулась. Внутри лежал пистолет.
Beretta 92FS – прекрасное оружие из стали с идеальной балансировкой, но не это приковало ее взгляд. На рукояти вилась тонкая искусная гравировка роз. Черных роз с шипами, переплетающихся в сложный узор, у которого каждый лепесток был прорисован с хирургической точностью.
Она протянула руку, но лишь провела пальцами по гравировке и ощутила холодный металл под подушечками.
– Сад, – произнесла она тихо.
– Да.
Тот самый сад под окнами ее спальни с розами настолько темными, что они казались черными. Она выпросила его у Лучиано в первый год брака, когда еще думала, что сможет задобрить его своей покорностью. А в итоге получила единственное место, где ей позволялось существовать свободно. Она проводила там часы: обрезала, следила за каждым бутоном, руководила садовниками. Больше заняться было нечем, а сад принадлежал ей.
Только
ей.
Кьяра подняла взгляд на Нико. Он смотрел на нее ровно, без ожидания реакции.
Что-то дернулось в груди. Далекое. Приглушенное. Почти неразличимое.
Она взяла пистолет, чувствуя, как идеально вес лег в ладонь – будто оружие делали под нее. Наверное, так оно и было.
– Спасибо.
Пальцы сжались на рукояти чуть сильнее, когда большой палец скользнул по выгравированному шипу.
Нико кивнул с прохладной улыбкой.
– Решил, что тебе теперь нужно свое собственное оружие.
Зачем?
Разве в ее планы входило кого-то убивать?
Кьяра не стала задавать вопросы, над которыми Нико только рассмеется. Теперь все мужчины, которые считали, что могут сделать работу лучше нее, захотят ее убить. И не каждую секунду кто-то будет прикрывать ей спину.
Вероятность существовала всегда, этому же ее учили в полиции еще в первые недели академии. Особенно ее – молодую, с горящим взглядом и острым чувством справедливости.
Где-то это ощущение затерялось.
Кьяра перехватила пистолет автоматически, даже не задумываясь, положила указательный палец вдоль спусковой скобы, большой – на предохранитель. Мышечная память оказалась сильнее, чем она думала.
Проверила магазин одним движением: защелка поддалась легко, обойма была полной. Вернула на место с глухим щелчком. Передернула затвор, выбросив патрон в патронник, потом аккуратно опустила курок. Движения шли сами, будто она делала это вчера, а не годы назад в тире академии.
Нико наблюдал молча, с легким одобрением в глазах.
Она подняла пистолет, прицелилась в дальний угол комнаты.
«Стойка устойчивая, руки не дрожат, дыхание ровное» – старые инструкции зазвучали откуда-то из памяти.
Прицельная планка легла точно.
– Давно не держала, – сказала она спокойно, проверяя баланс в руке.
– Не скажешь, – отозвался Нико. – Выглядит так, будто ты с ним не расставалась.
Кьяра не ответила. Опустила пистолет и сунула его в сумку, даже не задумываясь, что когда-то носила его в кобуре на поясе рядом со значком. Табельное оружие, а теперь – принадлежащее лишь ей.
– Мы готовы ехать? – поинтересовался Нико, набрасывая ей на плечи тяжелое пальто такого же черного цвета. – Финальной речи для Казентино не будет?
– Он знает, что делать, – просто сказала она и первой отправилась на выход.
К чести Казентино, ему действительно ничего не нужно было объяснять. Многолетний опыт давал о себе знать не только в бизнесе и мелочах их взаимодействия. Он не требовал уговоров или условий, просто принимал все как должное.
И когда Кьяра вышла из дома, подал ей руку, чтобы не позволить упасть.
Может быть, где-то там, за стенами самоконтроля и выдержки, он сожалел о своей покорности, хотел вырваться и остановить ее. Но они оба оказались заложниками своих масок в этот вечер.
И она не могла быть уверена, что прислушалась бы к нему, даже если бы он начал разговор. Странная дыра вместо чувств зияла в груди.
– От наших чудесных друзей новостей нет?
– Пока нет, – Казентино мотнул головой. – Это и пугает.
– Тогда к лучшему, что мы заручимся поддержкой до того, как он что-нибудь придумает.
Она развернулась на каблуках, кивнула Нико в сторону машин и уже решила, что разговор окончен. Но Кейл все же не смолчал:
– Я не могу утверждать наверняка, что Росетти отдал приказ об убийстве Лучиано.
Да, это Кьяра знала. Несмотря на то что выслушала все до последнего слова, произнесенного во время пыток, чувствуя вкус крови на кончике своего языка. Человек может сказать что угодно, лишь бы избавиться от боли, поэтому в конце концов они довели его до состояния, когда он будет способен произнести правду. И даже она могла быть ложью.
– Может быть, не он, – согласилась она, кивая. – Но есть другой момент, о котором ты забываешь. Ты сам сказал, что он давно хочет отомстить за смерть родителей.
– Смерть Алессандро была несчастным случаем, – прорычал он ту истину, которую пытался навязать ей в последние дни. Кьяра в нее не верила, и почему ее так рьяно старался навязывать Кейл, не знала. Он добавил следом под строгим взглядом: – А ты станешь той, кто начнет войну.
– Иногда нужно уметь бить первой. Может быть, если бы мы умели, Лучиано был бы жив, не находишь?
Кейл замер. Но уже не ответил.