Страница 15 из 118
Глава 4
Ей просто было необходимо сесть. Закрыть глаза, выдохнуть, закончить этот проклятый день. Все что угодно, лишь бы уже не находиться в церкви и не притворяться человеком, которым она не являлась.
Язык до сих пор обжигали слова, которые она произнесла Росетти. Чужие слова. Кьяра никогда бы на такое не осмелилась сама, ей не хватало мужества, как бы злость ни переполняла изнутри.
Иногда она язвила в разговорах с мужем, еще больше – с Нико или Кейлом, но чтобы вызвать к себе человека, нет, мужчину куда влиятельнее нее и высказать такое… Повезло, что он не заметил, с какой силой пришлось сжимать пальцы. Руки до сих пор дрожали от паники.
Все эти сотни глаз, что следили за ее движениями каждую секунду, проверяли ее искренность, стойкость. Поверили ли они в фальшивые слезы? И
были
ли они фальшивыми?
Кейл посмотрел на нее с явным сочувствием в темных глазах, только когда они направились назад к машинам. Он держался добрую половину дня, но сдался под конец спектакля. Силы иссякли не только у него.
В салоне за тонированными стеклами их встретил Нико с куда более жизнерадостной усмешкой и в целом выражением лица.
– Великолепна, – он протянул ей бутылку воды и бросил взгляд на Кейла. – Все прошло гладко?
– Лучше, чем ожидалось. – Казентино сел прямо напротив и наконец-то выдохнул. – Ты отлично справилась.
Кьяра проигнорировала их обоих, позволяя себе заглушить жажду и успокоить все еще бешено стучащее сердце.
Глубокий вдох. Еще один выдох.
– Что ты думаешь о нем? – Нико наклонил голову.
– О твоем бывшем боссе? – усмехнулась она.
Уже во время разговора с ними о будущих планах Корсани наконец вспомнила, где слышала эту фамилию раньше. До того как Нико перешел к ним, он служил семье Росетти и занимал там должность консильери. Детали сделки между ним и Лучиано оставались в секрете, но при первом представлении муж вскользь упомянул ей эту деталь.
– Именно, – Вьери улыбнулся чуть сильнее. – Дамиано Чезаре Росетти.
Он отвратительно красив – вот что она думала.
Это его идеальное лицо, выраженные скулы, о которые можно было порезаться, и холодные серые глаза…
Кьяра заткнула себя прежде, чем произнесла это вслух.
– Он очевидно эгоцентричен, высокомерен и склонен к тому, чтобы недооценивать противника.
Кейл подавился смешком.
– Исчерпывающе.
Нико ей будто не поверил, прищуриваясь:
– Что-нибудь еще?
– Думаю, он мне солгал.
Несколько мучительных секунд в машине висела тишина, нарушаемая только хрустом асфальта под колесами.
Нико дернул плечами.
– Я предупреждал, что это его человек.
– Просто хотела убедиться лично. – Кьяра прикрыла глаза, осмысливая все события прошедших дней.
Полиция сдала им имя подозреваемого, которого задержали недалеко от места преступления с орудием убийства. Несколько очень неловко сотканных нитей вели к имени Росетти, и теперь сомнений не оставалось.
Он был причастен к смерти и ее матери, и Лучиано. Вопрос Доминики Корсани, некогда любимой женщины в этой семье, она предпочитала не поднимать. Кьяра не знала, насколько эта рана была еще открыта.
Ей придется начинать войну.
Сопутствующие смерти – мелочи по меркам мафии, но убийство дона… Такое не могло сойти с рук никому.
И что-то внутри уже загоралось желанием отомстить. Мама была причиной, по которой она ввязалась в столь сомнительное дело и оказалась рядом с Лучиано, а затем Росетти лишили ее и этой мнимой безопасности.
Он стал причиной слишком многого в ее жизни. При этом позволял себе стоять на похоронах с высоко поднятой головой, как будто владел миром. Считал, что может строить против них планы, надеясь ухватить власть себе.
И он действительно думал, что у него все под контролем. Можно будет легко сместить девочку на «троне», взять в свои руки дела и убедить людей, что он лучше.
Это бесило больше всего. Дамиано настолько ни во что ее не ставил, что даже не думал, что она будет сопротивляться.
Ну уж нет. С какой стати Кьяре жертвовать своей жизнью ради удобного положения какого-то ублюдка? И неважно, насколько древняя у него фамилия и насколько он чертовски хорош собой.
Когда она снова открыла глаза, окончательно собирая в себе хрупкую уверенность, сразу наткнулась на взгляд Кейла. Он изучал ее внимательнее обычного, пытаясь разгадать, что творилось в ее голове.
Ей нужно вернуться назад в кабинет Лучиано и поискать другие записи. Возможно, он оставил ей инструкции и на этот счет. Если очень повезет.
– Не начинай войну, которую не сможешь закончить, Лучия… – выдохнул Казентино с очевидной мольбой в голосе.
Кьяра почувствовала вторую сторону своего нового «я». Ту версию, что была сильнее.
– Кто сказал, что не смогу? – она наклонила голову. – Насколько теплые у нас отношения с убойным отделом?
– Достаточно, – ответил Нико.
– Зачем? – не сдержавшись, уточнил Кейл.
В ответ Корсани ухмыльнулась.
– Хочу поговорить с подозреваемым в знакомой обстановке.
И подарить кому-нибудь еще восемьдесят три шрама на руке.
В конце концов, однажды именно они заставили ее говорить.
* * *
Кабинет оказался пуст в отношении других подсказок или дневников, сколько бы мест Кьяра ни пересмотрела. Или Лучиано спрятал их так, чтобы их никто не нашел, или не оставил их вовсе, не подготовившись к такому исходу событий.
Но она отказывалась верить во второй вариант.
Человек вроде него должен иметь запасной план. Просто обязан. И если Кейла не посвятили, эта честь досталась кому-то другому.
Впрочем, пока что вариантов не имелось, поэтому Кьяра сидела в этой проклятой комнате снова, просматривая последние отчеты из компании. Для вида по большей части, цифры плыли перед глазами.
Двери кабинета распахнулись, и свободной походкой зашел Нико. Без стука, разумеется. Сразу приземлившись на кресло напротив, он поставил локоть на стол и подпер ладонью подбородок.
– Пытаешься вникнуть?
– Ни черта не понимаю, – Кьяра откинула бумагу от себя и опустила голову. – Нам нужен план.
– Казентино должен вернуться со встречи через двадцать минут, – он бросил взгляд на часы. – Есть какие-то мысли?
Корсани вернулась к записям на бумаге: брак, торговля оружием, табак, дела с Ди Кристина. С чего бы начать…
– Расскажи мне про семьи. – Она подняла к нему глаза. – Я знаю про Альдо и его жену и теперь немного про Росетти. А кто еще?