Страница 113 из 118
Он улыбнулся ей в ответ так, как сейчас мог – коротко и слабо, но все еще улыбнулся и сжал пальцы в ответ.
– Охрана будет сразу на месте?
Она кивнула в подтверждение.
– Но ее будет немного. Если что-то пойдет не так, уезжайте сразу.
Он как будто собирался сказать что-то еще, но Кьяра отказалась от прощаний. Через минуту, как он вышел за дверь, звук моторов стих вдали.
Пространство вокруг погрузилось в тишину, проникающую в каждый угол души, захватывая ее окончательно. Тяжелое дыхание перемешивалось с частым пульсом. Кьяра подняла руку и дотронулась невесомым прикосновением до вены на шее, отсчитывая каждый удар.
Весь хаос и разрушения остались за стенами, но их тени уже ползли по колоннам и ступеням, подбираясь выше. Они заплетались, вились и исчезали в темных углах, прячась от света ламп, создавали призрачные образы.
Она ощущала каждое мгновение, как будто время замедлило свой бег, и секунды растянулись до бесконечности.
– Ты чувствуешь ее, не так ли? – внезапно знакомый голос заставил Кьяру резко развернуться и столкнуться с Кейлом. На его плечевом ремне покоилось оружие, вид которого говорил о полной готовности. – Темноту.
Кьяра не была уверена, как описать то, что она ощущала кончиками пальцев. Будто тьма сворачивалась вокруг них и брала ее за руку, чтобы навсегда увести за собой. Она неуверенно качнула головой, закрывая глаза.
– Это не так просто объяснить.
– Ты даже не пытаешься с ней бороться. – В его голосе не звучало упрека, скорее легкое разочарование, и все равно внутри на это всколыхнулось недовольство. Она почти хотела оборвать его, но Кейл прикрыл глаза и покачал головой. – Я не виню тебя за это. Но я надеюсь, что твой взгляд не останется таким холодным навечно.
– Почему все то, что ты говоришь, звучит как прощание? – Кьяра нахмурила брови и шагнула в его сторону. – Не знала, что мы здесь, чтобы умереть.
– Однажды я могу не успеть сказать тебе «прощай», Кьяра. – Его губы тронула улыбка, он потянулся и приподнял ее ладонь, сжимая пальцы. Касание всколыхнуло внутри привязанность, отодвигая назад злость, и на мгновение легкие снова наполнились чистейшим воздухом. – Я хочу, чтобы ты запомнила кое-что.
Она тяжело сглотнула, поднимая взгляд к нему.
– Есть вещи, которые нельзя изменить. И то, как я отношусь к тебе, – одна из таких. Поэтому, пожалуйста, сделай одолжение, не позволяй мне увидеть то, как ты умираешь.
– С чего ты взял, что я собралась на тот свет? – Кьяра перешла на шепот.
– Ты думаешь, я не знаю о склянке яда, что лежит у тебя в кармане? – Кейл сощурился, тон голоса стал тверже.
Кьяра, проводя большим пальцем по его ладони, улыбнулась и вздохнула. Больше они ничего не сказали. Она отступила от него на шаг, как делала это всегда, уходя.
Она слышала тревожные разговоры, что происходили за дверьми, слышала, как взводится оружие, лязганье затворов и сухую проверку магазинов. Это было похоже на финальную точку, последнее столкновение, но Кьяра знала, что это не конец.
Никто из них не закончит начатое сегодня, даже если они столкнутся лицом к лицу. Она не собиралась умирать, несмотря на яд в кармане, который холодил кожу даже сквозь стекло, пока вся ее боль не будет отомщена, а близкие не защищены.
Резким жестом распахнув двери в сопровождении своих солдат, она пошла наверх. Она позволила себе думать о том, сколько власти держала в руках. Эти люди, что следовали за ней, что вставали в коридорах, что перекрывали лестницы, отдадут жизнь ради нее. Не из слепой веры, а из полного доверия и верности. Это пугало и опьяняло одновременно. Теряться в такой власти было опасно, перейти черту оказывалось слишком легко. Каждый из них поклялся ей своей жизнью, и обернуть их действия против невинных ради слепых амбиций было бы преступлением.
Корсани закрепила ножны с кинжалами на бедрах, проверила, легко ли выходит клинок. Пистолет она убрала за край брюк, чувствуя его тяжесть у ребер. Воздух сгущался вокруг, становясь плотным, как одеяло, что накрывало с головой. Резко выдохнув, Кьяра шагнула на балкон и положила обе руки на каменные перила.
Шли минуты, бесконечные в своей длительности.
Время на то, чтобы в последний раз подышать воздухом, который не будет отдавать гарью. Мгновение на спокойствие, обманчиво прекрасное. Так ощущался миг выпуска на свободу перед тем, как навечно вернуться в камеру, закованной в цепи. Все отступало и таяло, превращаясь в картину из мутных темных красок. Стирались границы, страхи, эмоции, а затем к горлу подступила та самая ярость. Она захватила своими пальцами все существо и пригрелась на груди так, будто всегда там находилась.
Кьяра провела по своим губам легким касанием и раскрыла глаза, как раз когда тишину разрезали визг шин и грохот тяжелых внедорожников, влетающих на гравийную дорожку.
Один за другим из машин выскакивали люди в черном, мгновенно рассыпаясь по периметру. Десять, двадцать, тридцать. Росетти привел за собой настоящую армию. А затем появился он сам, спрыгивая с подножки ведущей машины. На его губах красовалась знакомая ухмылка, не обещающая ничего хорошего. Кьяра посмотрела прямо на него. Сколько их отделяло? Несколько метров высоты и пропасть ненависти.
– Будем вести переговоры так, дорогая? – Дамиано запрокинул голову, щурясь от света прожекторов.
– С чего ты взял, что переговоры будут? – ее голос прозвучал чисто и звонко, разрезая ночную прохладу. – Ты привел на смерть слишком много людей.
– Единственный человек, которому суждено здесь сегодня умереть, – это ты. – Он закусил нижнюю губу и коротко рассмеялся. – Где она, Корсани?
– Какое будет удовольствие от твоих попыток ее найти, если я скажу сразу?
– Полагаю, мое, когда я буду смотреть, как ты истечешь кровью.
– Зачем ты убил моих людей в Скандиччи? – резко спросила она, пальцы непроизвольно сжались на перилах до белизны.
– А ты правда считала, что я не найду твои крысиные норы? Они поплатились за то, что жили под моим носом и докладывали обо мне, – Дамиано пожал плечами, оборачиваясь на Маттео. Тот подарил ему ту же злобную усмешку, обещавшую расправу, какую дарил Кьяре Кейл. – Их кровь на твоих руках.
– Они выполняли приказы. А ты зарезал их, будто скот.
– Сомневаюсь, что это волновало тебя, когда ты убивала моих людей. – Он перехватил оружие удобнее, делая знак своим людям. – Отдай мне Бьянку, и я обещаю, что мы уйдем. Сегодня.