Страница 5 из 23
– В вас я не сомневаюсь, – заверила она. – Тогда пойду за чистым бельём.
– Ну что? – Марина лихо подрулила к Лие. – Отправляемся в плавание?
– Да! – восторженно откликнулась та, перебралась на кресло – и они поехали в душевую.
Мытьё начали с головы. Марина намылила отяжелевшие от воды длинные, волнистые волосы девочки, взбила пену и взяла лейку.
– Так, теперь смываем. Закрывай глазки.
Лия послушно зажмурилась, и Марина тщательно прополоскала волосы, пока те не заскрипели под пальцами.
– Ну вот, товарищ капитан, теперь ваша голова чистая! – объявила Марина. – Или ты сегодня не капитан?
– Я сегодня русалка, – заявила девочка, мотнув головой. Масса волос качнулась, рассыпая брызги.
– Конечно, русалка, – серьёзно кивнула Марина. – Как же я сама не догадалась!
Она аккуратно промокнула волосы и закрутила полотенце в тюрбан. Потом взялась было за мочалку, но Лия потянула её к себе.
– Я сама, – сказала она.
– Ладно, – улыбнулась Марина. – Только не вставай – поскользнёшься.
Когда она выкатила из душа замотанную в полотенце девочку, мыться отправилась Надежда Сергеевна – с напутствием непременно позвать на помощь, если понадобится. Альбина уже закончила перестилать постель и с интересом разглядывала стопку книг на тумбочке.
– Костя думает, что я ещё ребёнок, – с лёгкой досадой сказала Лия. – Всё время таскает мне детские книжки. Я хотела его попросить… – она смущённо пожала плечами. – Но он же не девочка. Ему не объяснишь.
– А что ты хотела бы почитать? – спросила Альбина с улыбкой.
– Про любовь! – выдохнула Лия драматичным шёпотом. – И чтобы магия. И интриги.
– Ого, – рассмеялась Альбина. – Всё и сразу?
– Я в нашей школьной библиотеке все приключенческие романы перечитала. Там всегда и любовь, и интриги, и ещё куча всего. А вот это… – она кивнула на тумбочку, – про кроликов. Скукотища.
– Кролики же милые, – возразила Марина.
– Конечно, милые, – ответила Лия с интонацией «ну как вы не понимаете». – Но это же совсем для малышни.
– Ладно, – заверила её Альбина, – я поищу что-нибудь подходящее. Чтобы и любовь была, и магия, и, конечно, интриги.
– Здорово, – Лия обрадованно подпрыгнула на кровати. – И почитаем вместе, да?
– Договорились!
Надежда Сергеевна вернулась в палату – тоже с тюрбаном на голове. Лия уже была в пижаме, волосы почти высохли. Марина взялась за расчёску.
Дима, проходя мимо открытой двери, заглянул внутрь: помахал Лие, подмигнул Марине, отвесил шутливый поклон Надежде Сергеевне.
– Ляль, твоя помощь нужна, – сказал он и снова исчез в коридоре. Альбина поспешила за ним.
– Марин, а почему Дима тебя Морковкой называет? – поинтересовалась Лия.
– Наверное, потому что я рыжая, – рассмеялась та, заплетая ей косу. – А ты как думаешь?
– Я думаю, – задумчиво протянула Лия, – это потому, что он тебя любит.
Руки Марины на мгновение замерли. Потом она расцвела счастливой улыбкой и снова принялась плести.
– Надеюсь, ты права, – сказала она, закрепляя кончик косы резинкой. – Ну вот, готово!
– Конечно, любит, – строго вставила Надежда Сергеевна. – Как можно нашу Морковку не любить?
– А я тоже рыжая! – заявила Лия, перебрасывая косу на плечо.
– Тоже хочешь стать Морковкой? – улыбнулась Марина.
– Нет, ты что! – девочка округлила глаза. – Нельзя. У Димы Морковка может быть только одна.
– Тогда придумаем тебе другое имя, такое же оранжевое. Может, Апельсинка?
Марина помогла ей улечься, укрыла одеялом, поправила подушку.
– Может быть, – Лия зевнула. – Я подумаю.
– Подумай. – Марина поцеловала её в лоб и встала. – Спи сладко. Доброй ночи.
– И тебе, Морковка… – пробормотала Лия, уже проваливаясь в сон.
Надежда Сергеевна, лёжа в своей кровати, мягко улыбнулась – пожелав доброй ночи без слов, чтобы не разбудить девочку. Она сняла очки и потянулась к выключателю ночника. Марина тихо вышла и прикрыла за собой дверь.
Утренняя смена закончилась, и Альбина уже направлялась к выходу, когда её окликнули.
Она обернулась. Через холл к ней спешил Костя и, подслеповато щурясь, протирал на ходу очки клетчатым платком. Куртку он придерживал под мышкой локтем.
– Альбина… – неуверенно начал он, водружая очки на нос. – Вы не против, если я вас провожу? Мне нужно… поговорить с вами.
– Конечно, – ответила она, глядя в его серьёзные глаза.
Костя быстро сунул руки в рукава куртки, и они вышли в мартовскую сырость. Серое, тяжёлое небо висело низко – казалось, стоит лишь протянуть руку, и можно ущипнуть тучку за пушистый бок. В воздухе уже пахло весной, но ветерок всё ещё был свеж и пробирал не по-весеннему, заставляя зябко поёживаться.
Некоторое время они шли молча, обходя лужи.
– Как вы обычно добираетесь домой? – наконец спросил Костя, не глядя на неё.
– Пешком, если погода позволяет. Я живу не очень далеко – километра три вверх по Яроминскому.
Он машинально кивнул, но было ясно: его волновало совсем другое. Альбина не торопила – понимала, что ему нужно собраться с мыслями. Задумавшись, она не смотрела под ноги и неожиданно поскользнулась. Костя тут же бережно подхватил её под локоть.
– Спасибо, – сказала она.
Он слегка покраснел, выпустил её руку и снова пошёл рядом.
– Сейчас ещё довольно холодно, – пробормотал он, словно оправдываясь за то, что никак не приступит к главному. – И лужи везде…
– Да, – улыбнулась она. – Но снег скоро растает. Пробьётся травка, набухнут почки… И будет намного приятнее гулять.
Он остановился. Повернулся к ней. В глазах – решимость, боль, жажда.
– Альбина… Простите, если мой вопрос покажется вам глупым. Но… скажите честно: правда ли, что нет надежды? Я… про сестру.
Она выдержала его взгляд.
– Я поняла, о чём вы, Костя. Но какого ответа вы ждёте от меня? Я же не диагностический модуль, а простая анфирмера. Если Центр направил вас к нам…
– Вы можете говорить что угодно, – перебил он. – Но я не слепой. Я вижу, как к вам тянутся постояльцы. Слышу, что о вас говорят коллеги. Вы – не простая анфирмера. Как минимум – вы очень хорошая анфирмера.
– А как максимум? – вырвалось у неё, прежде чем она успела сдержаться.
– Это мне неизвестно, – по его губам скользнула горькая улыбка. – Но вы знаете больше, чем говорите. Я в этом уверен. И если хоть что-то… хоть капля надежды…