Страница 21 из 23
Глава 8
– Вы устали? – вкрадчиво вещал рекламный ролик. – Вас мучает бессонница? Или одолела головная боль? Возможно, вам поможет Егор Крутицкий. Маг в пятом поколении! Опыт, многолетняя практика, сотни благодарных клиентов…
Синеглазый брутальный красавец – по всей видимости, Крутицкий собственной персоной – смотрел с экрана проникновенным взглядом и снисходительно улыбался.
– Да выключи ты эту ерунду, – сказал Дан, ставя перед Риммой кружку с горячим чаем. – Маг, гляди-ка. Да ещё и в пятом поколении.
Римма взяла пульт и нажала кнопку. Телевизор умолк.
– Дан, – задумчиво спросила она, – ты Глеба когда видел?
– Вчера, – с лёгким удивлением отозвался он. – На пересменке. А что?
– А теперь когда увидишь?
Дан посмотрел на неё долгим взглядом, потом дотянулся до телефона и открыл график.
– Послезавтра.
– Опять на пересменке?
– Так я его только на пересменках и вижу! – Он закинул руку на спинку дивана и обнял её за плечи. – Ты же сама знаешь.
С тех пор как в усадьбе появился Мирослав, как-то сами собой сложились пары: Дан дежурил с Димой, а Глеб – с Миреком. График всё ещё был далёк от идеала: иногда в нём попадались утренние смены сразу после вечерних – всего восемь часов на отдых и снова на работу. Но, по крайней мере, теперь у парней появились полноценные выходные. Римме особенно нравились такие вечера: когда она возвращалась домой со смены, в доме царила атмосфера уюта, а с кухни доносились умопомрачительные запахи.
Римма Замоленская не была сплетницей. Просто после сытного ужина, за чашкой чая, прижавшись щекой к плечу любимого мужчины, она вдруг подумала, что не всем в жизни так повезло, как ей.
– Так в чём дело-то? – продолжал допытываться Дан. – Вообще-то, ты сама его послезавтра увидишь. У вас утренняя у обоих.
– Я женщина, – вздохнула Римма. – Со мной он откровенничать не станет.
– А с чего ты взяла, что со мной станет? – хмыкнул Дан. – Он у нас вообще… вещь в себе.
Он мягко развернул её и заглянул в глаза.
– Давай-ка, расскажи толком: что случилось? Там и разберёмся.
– Да ничего выдающегося, – она устало махнула рукой. – Просто Сонька сегодня… наконец допрыгалась.
– Понятно, – протянул Дан. – Не буду даже спрашивать, что она отмочила. Ты же понимаешь, Рим, это был вопрос времени.
– Это да, но… Меня тревожит Глеб. Он…
– И совершенно напрасно. Глебу двадцать три, а не пять. Он взрослый мужчина. Мамки-няньки ему не нужны.
– Ты уверен? Помочь там или поддержать…
– Абсолютно уверен. Я, конечно, не маг в пятом поколении, а всего лишь санитар – в первом. Но если Глебу понадобится помощь, он сам об этом скажет. Сердечные раны – это такое дело, знаешь… – он неопределённо повертел пальцами в воздухе. – Тут каждому приходится самому выгребать. Тебе ещё чаю налить?
– Давай, – с готовностью согласилась она. – А лимонные кексы остались?
– Остались, сластёна, – рассмеялся Дан. – Сейчас принесу.
– Привет, народ! А вот и мы! – провозгласил Дан с порога, отряхиваясь от дождя. – Ваша бодрая и отдохнувшая смена!
Вслед за ним в дежурку протиснулись Светланчик и Марина. Тут же началась привычная суета пересменки: кто-то переодевался в униформу, кто-то – наоборот, все толкались, наступали друг другу на ноги, оживлённо переговариваясь.
– Ну что, как дежурство прошло? – донёсся звонкий голос Марины из-за шкафчиков.
Римма выглянула из-за монитора.
– Да ничего, – сказала она. – На удивление спокойно.
Дан подошёл к ней сзади, наклонился и обнял за плечи.
– Подожди, Дан, – не оборачиваясь, попросила она. – Дай отчёт дописать. Чуть-чуть осталось.
– Да у нас и так сегодня блиц-свидание, – возмутился он. – Всего десять минут!
– Ничего, – улыбнулась Римма. – Через три дня у нас общая смена. Целых восемь часов буду тебе надоедать.
– Ухожу тренировать терпение, – он чмокнул её в макушку и направился к креслам, где Глеб и Мирослав уже ждали, готовые к выходу.
– Всё по закону падающего бутерброда, – продолжила Римма, не отрываясь от клавиатуры. – Как только аптечка полная – так сразу тишь да благодать.
– Пусть уж лучше аптечка будет полная, – отозвалась Светланчик. – Запас карман не тянет.
– Что верно – то верно, – подхватила Марина. – Альбина, конечно, крутышка. С тех пор как она выбила фарму не только по норме, но ещё и сверх того – можно не трястись над каждой ампулой.
Наташа, возившаяся у двери с молнией на сапоге, громко фыркнула. Все замолчали и обернулись. Она наконец застегнула сапог, подняла голову.
– Что вы на меня уставились? – резко спросила она. – Носитесь со своей Соломерецкой, как с писаной торбой. «Альбина то, Альбина сё…» Будто только она здесь и работает, а остальные – так, мимо проходили.
Дан осуждающе хмыкнул. Светланчик нахмурилась.
– У тебя что, к ней личная неприязнь? – Римма, спокойная, как море в штиль, перекинула толстую косу на грудь. Её серо-зелёные глаза смотрели с холодным интересом.
– Нет у меня никакой неприязни, – буркнула Наташа, глядя в сторону.
– Тогда веди себя профессионально. Здесь мы работаем. И атмосфера должна быть рабочей. Так что дружно улыбаемся и делаем постояльцам хорошо. Насколько это вообще возможно в их состоянии.
Наташа открыла рот, явно собираясь ответить что-то резкое, но передумала. Раздражённо дёрнула плечом, схватила пальто и вышла, хлопнув дверью.
Мирослав начал подниматься из кресла, но Глеб положил руку ему на плечо.
– Не-не-не, Мирек, – предостерёг он. – Сейчас не лезь. Лучше не надо.
– Кто-нибудь объяснит, что с ней происходит? – поинтересовался Мирослав.
– Есть некоторые предположения, – задумчиво ответила Римма.
– Да Костя Лозовицкий с ней происходит, – пожала плечами Светланчик. – Тоже мне, секрет Полишинеля.
– Лозовицкий? Это кто?
– Брат Лии из седьмой палаты.
– Всё равно не понял, какое это имеет отношение…
– Пошли, – перебил Глеб, поднимаясь. – По дороге объясню. Девчонки, Дан – скучного дежурства! Римма, догоняй!
И увёл озадаченного Мирослава.
– Что тут понимать, – вздохнула Римма, – когда Лозовицкий смотрит совсем в другую сторону.
Она обняла Дана на прощанье и выскользнула за дверь.