Альтернатива

— Давай честно, Сэм, – перешел на доверительный тон хозяин кабинета. – Илон – бизнесмен, и его бизнес почти не связан с армией. Заказы есть, но зарабатывает он не в этом сегменте экономики. Он не оружейник. Если Маск начнет разоружение и отдаст бóльшую часть оставшегося за Америкой оружейного рынка, у него появятся хорошие перспективы по бизнесу на Востоке, в Китае и России. Он же почти русский. Он там свой. Повторяю, свои бизнес-интересы в обмен на сдачу интересов Америки.

Министр обороны помнил, что он работает в Белом доме, и потому не мог просто так согласиться с критикой президента:

— Но он хочет решить проблему с госдолгом.

— Верно, Сэм. Но за счет нас с тобой. За счет разорения оружейного лобби.

— Черт! – воскликнул Сэм. – Я догадывался, но не полагал, что это бизнес-план.

— Именно бизнес-план. Скажи, а зачем Америке армия, если у нее нет собственного оружия? Зачем оружейное лобби, если нет оружейников?

— Или, – подхватил Кенингем, – зачем Комитет по вооружению и Пентагон, если будет мир?

— Именно! – воскликнул Тед, радуясь складывающемуся взаимопониманию с министром обороны. – Мы с тобой, Сэм, нужны для войны. А сделка Илона – пакетная. Рынок для компаний Маска в обмен на рынок нашего оружия. Нам нужно предпринять решительные действия, иначе страны не будет.

— Да, – воодушевился Сэм, – я тоже считаю, что нам необходима маленькая победоносная война. Мы всегда так делали. Это пускало застоявшуюся кровь нашей экономике.

— Ты прав. Но есть нюанс. Маленькая война нам уже не поможет. На кону – существование Америки! Традиционной, могущественной, богатой Америки! Америки, которую ты знал и любил! Которая сделала моих предков, представителей обедневшего шотландского клана Макинтайров, эмигрировавших из Шотландии, успешными американцами!

— Опять ты про своих предков в юбках.

— Да, я горжусь своими воинственными предками, – с достоинством произнес Тед, – но признаюсь тебе, в Америке я более важный человек, чем весь мой клан в Шотландии. Посмотри на девиз клана Макинтайров: Per Ardua – «Через трудности»! Нам было трудно, но Америка дала нам все! И наша Америка не может быть пацифистской. Мы – мессианская страна. Мы – спасители свободы во всем мире. Сэм! Мы ее всегда приносили на штыках наших солдат!

Тед остановился, чтобы продышаться и внимательно посмотреть в глаза Сэма. Он увидел в них то, что и ожидал там увидеть, – решимость. В глазах Сэма не было осмысленности, понимания стратегии действий, но было главное для министра обороны – решимость. Поэтому Тед сделал то предложение, ради которого и пригласил Кенингема в свой дом:

— Для спасения Америки нужна не капитуляция перед Россией, не сделка с ней на унизительных для нас условиях, не национальное поражение. Объединить нацию можно только общей победой..

Макинтайр таинственно замолчал, всматриваясь в напряженное лицо Сэма.

— Нужен превентивный ядерный удар по врагу. Нужна большая кровь! Большая война!

— Тед.. – недоверчиво протянул Кенингем.

Но Макинтайр уже перебил его, чтобы тот не смог соскочить с крючка:

— Сэм, я понимаю, это страшно звучит. Но это в интересах Америки. Это в наших с тобой интересах. Более того, это в интересах крупных компаний, которые благодаря нашей победе вернут оружейные рынки. Мы поможем себе и всей Америке не через унижение страны и разорение армии, а через победу армии над врагом. Мы вернем Америке мечту! Это будет мечта о сильной, а не о пацифистской Америке.

— Мне нравится идея, – отреагировал Сэм на спич, – но не нравится, что она исходит от гражданских. Я должен подумать.

— Конечно, Сэм. Ты должен подумать, – одобрил сенатор вдумчивый подход министра обороны. – Только времени на раздумья у нас с тобой нет. Президента нужно убедить принять наше предложение. Он мог бы усыпить бдительность русских, сказать, что пойдет на сделку на их условиях, а Пентагон в это время нанесет превентивный ядерный удар по критически важной инфраструктуре.

— Это же не предательство, Тед? – задумчиво спросил глава Пентагона, хотя прекрасно знал ответ на этот вопрос.

— Это героизм, Сэм. Мы с тобой и с такими, как мы, спасем честь Америки. Мы снова сделаем ее великой.

— Как это пытался сделать Трамп?

— Да. Только Трампу помешали дойти до конца. И он слишком верил в силу экономических инструментов, а с русскими так не работает. Русские воюют всю свою историю. Это нация-воин. Сэм, победителями в мировой истории оставались только те, кто побеждал в войнах. Военачальники или политики, расширявшие территории своего влияния. После сокрушительного удара, который уничтожит Россию, наши акции резко вырастут, все поймут, что Америка жива и опасна. Наши союзники по распадающемуся НАТО воспрянут. Наши враги испугаются нашей решимости.

— Этот героизм может дорого мне обойтись.

Видя сомнения Сэма, склонного все же согласиться, Тед вновь перешел на доверительный тон, использовав всем понятный и убедительный в Вашингтоне аргумент:

— Люди, которые, как и мы, хотят величия Америки, готовы очень щедро наградить спасителей Отечества. Для них, Сэм, это будет честью. Поверь, я знаю, о чем говорю.

И Тед с гордостью осмотрел свой богатый кабинет роскошного дома в элитном районе Вашингтона.