Альтернатива

Пока игроки были заняты соревнованием двух эго, Степан злобно поглядывал на них со стороны. Он только что опрокинул четвертую рюмку горилки, закусив ее огурчиком крепкого посола и тонким ломтиком холодного прозрачного сала.

— Походу, Евы мне уже не видать. Ну хоть клуб Блавацкого достанется..

Степан тряхнул головой и вытер губы рукой.

Прошло минут сорок, и Клайв уже пожимал руку Еве над шахматной доской:

— Вы обыграли меня в поэтическом соревновании, но зевнули слона в почти выигранном вами эндшпиле.

Домбровская ответила с немного усталым видом уверенного в себе философа:

— Утратила бдительность – и вот результат..

— Возможно, я параноик, – не соглашался Клайв, – но уверен, что вы зевнули намеренно.

— Не забывайте, до шахмат у меня был напряженный творческий вечер.

Клайв очарованно смотрел на Еву:

— Как такое забыть. Будь я помоложе, свободен от обязательств и с другой профессией, я бы непременно влюбился в вас.

— О, слишком много условий для успеха.

Клайв понимающе улыбнулся, взял бокал со стола и галантным жестом предложил Еве выйти на балкон с видом на ночное Черное море.

— Вы здесь с вашими талантами скисните, – начал англичанин, когда они с Евой оказались на балконе и он прикрыл дверь в ресторан. – Ну не со Степаном же вам судьбу связать.

— Упаси Бог.

— Вот. Вы должны быть знаменитой, популярной. У меня для вас найдется интересная и масштабная работа. По миру поездите, книги издадите на разных языках.

— Неужели предлагаете поработать в British Council? – насмешливо поинтересовалась поэтесса.

— А почему бы и нет? Здесь вы закиснете. В этом провинциальном портовом городке.

Ева ответила резко:

— Одесса вам не провинция. Этот город вдохновлял многих великих поэтов.

— Любопытно. А я знаю только Пушкина. Кто же еще писал об Одессе?

— Многие. Пушкин, Бальмонт, Маяковский и даже Высоцкий – они все любили Одессу. Но сейчас мне близок Пастернак:

— Трогательно. Какой надрыв. В русской поэзии всегда эмоция преобладает над разумом.

Домбровская, глядя на море, согласилась:

— Именно так, мой генерал.

— Почему генерал? – удивился Саймон.

— Вам неприятно?

— Почему же? Мне льстит. И все-таки почему генерал?

Ева повернулась к Клайву и внимательно посмотрела ему в глаза:

— Ну а как? Все мы начитанные люди. Британский совет, как известно, часто выступает прикрытием разведки. Приехали вы на консульской машине, а консул уж всяко выше вашего формального статуса аудитора совета. Степан вокруг вас скачет и лижет до гланд, аж скулы сводит, ну и кто вы после этого?

— Да, с машиной это прокол. А еще что говорит обо мне как о человеке подобной репутации?

— Выправка, ум и щедрое предложение головокружительной международной карьеры, которую редко кто может гарантировать.

— Я, конечно, не генерал, но спасибо за аванс. Раз всем все понятно, я одобряю ваш выбор.

— А я его не сделала, – резко ответила Домбровская.

— Вы игрок и авантюрист, Ева. Здесь вас ждут домогательства Степана и провинциальная.. – Саймон тут же осекся под грозным взором девушки, – извините, одесская сцена. А со мной из вас может получиться вторая Мата Хари.

— Вы предлагаете мне участь казненной проститутки? Увольте. Кроме того, я не люблю танцевать и избирательна в отношениях с мужчинами.

Клайв зааплодировал:

— Браво! Вы прекрасно ведете переговоры. Как там у вас?

Ева усмехнулась, развернулась и, уходя с балкона, как бы невзначай попросила:

— Саймон, раз уж вы действительно оказались большой шишкой, поручите Степану отстать от Блавацкого и его клуба. И да. Я вам никакого согласия еще не давала.

— Конечно. Я не спешу, – согласился Саймон, уже уверенный в успешности вербовки нового агента.

— Степан, – властно обратился англичанин к неустойчиво вскочившему Степану..

* * *

Лондон, ресторан The Hunter's Dream,

декабрь 2033 года

Домбровская, доедая последний кусочек пудинга в светлой лужице растаявшего ванильного мороженого, не удержалась от вопроса:

— Саймон, ты же меня пригласил не для воспоминаний.

Клайв налил себе кофе и согласился с предположением:

— Нет, конечно, милый друг. Ты нужна мне в большой игре. Очень увлекательной и масштабной.

— Заинтригована.

— И тебе опять придется попутешествовать.

— Вот здесь не удивил.