Альтернатива

Глава 26 Теплая сингулярность

Россия, Москва, Центр управления ГРУ,

на двадцатый день после пробуждения

Ратников подъехал к четырехэтажному желтому особняку в стиле сталинского ампира, возведенному на шестигектарной парковой территории. С момента строительства этого здания в 1939 году здесь размещались объекты исключительно строго охраняемые и секретные. Впрочем, это не препятствовало информированности широкого круга академических ученых и военных об истинном предназначении учреждения. Легенда, прочитанная Ратниковым на небольшой табличке у въездных ворот, сообщала, что в настоящее время здесь располагается 2-й филиал Института экспериментальной физики Российской академии наук. Легенда была такой же скучной, какой иногда бывает правда.

В фойе с монументальным мозаичным панно работы мастерской знаменитого Владимира Фролова, с массивной бронзовой люстрой и парадной мраморной лестницей воскресшего встречал глава военной разведки генерал-полковник Вепрев. Павел Андреевич лично пригласил Ратникова на ознакомительную экскурсию в это секретное учреждение, из чего следовало, что на Кирилла у генерала какие-то планы:

— Службе тебя не хватало, Кирилл. Да и мне. Я потерял дочь Женьку, ты был в коме. Тяжело.

— Надо жить, товарищ генерал. Мне – Катьку на ноги ставить.

— Воспитание дочки – дело благородное. Но лучшая жизнь для офицера – ратный труд. Не вешай нос. Работа воина найдет.

— О чем вы, Павел Андреевич? Я уже пенсионер.

— Возраст подвигу не помеха.

— Но я не только постарел, но и устарел. Необратимо отстал от жизни. Мир стал другим.

— Отставить падать духом. Да, мир изменился кардинально. Но ты точно этому миру пригодишься.

— Аргументы?

— В армии главный аргумент – приказ командира. Прикажут – догонишь и перегонишь.

— Товарищ генерал..

— Товарищ офицер! Ты здесь не в церкви. Уныние военнослужащего не только смертный грех, но и преступная капитуляция перед вероятным противником.

Вепрев помолчал и сменил гнев на милость:

— Ты нужен этому миру, потому что это мир, о котором мы мечтали. Понимаешь? Нужен, и точка. В свое время все узнаешь. Годы мирной жизни многих расслабили. А нам нужны такие, как ты. Выбор, который сделала Россия при Путине, оказался единственно верным. Мы вернули себе статус супердержавы, а мир вернулся к новой биполярности. Только теперь по другим границам. И технологический уровень противостояния стал иной.

Словно в подтверждение этой мысли биометрическое устройство предоставило доступ в лифт только после сканирования лица, сетчатки глаза и антропометрии генерала. Конечно, не культурный шок – такое Ратников видел в голливудских фильмах. Но кто бы подумал? Внешне-то лифт выглядел винтажно, в стиле советского ар-деко, однако внутри оказался современным и скоростным.

Спустившись на глубину 120 метров, они очутились в громадном реконструированном подземном бункере, сохранившем в старой части еще советскую стальную обшивку сводов. Подземные коммуникации на площади в шесть гектаров находились на разной глубине залегания и соединялись сложной системой шлюзов и коридоров. Миновав несколько помещений, генерал и Ратников прошли в новую, так называемую чистую зону бункера – хорошо освещенный гигантский зал площадью с футбольное поле. В центре зала в прозрачном изолированном саркофаге, окруженном голографическими интерфейсами, висели в воздухе какие-то громадные процессоры. Как пояснил Кириллу генерал, здесь размещались блоки миллионнокубитного квантового суперкомпьютера, плавающего в магнитных полях. Это было сердце, а точнее, часть мозга сверхсекретного распределенного центра. Местонахождение центра и количество других элементов было строжайшей государственной тайной.

— Противостояние идет не только между странами, политиками и армиями, – продолжил Вепрев собственную мысль о возвращении к биполярности. – Идет сшибка систем искусственного интеллекта. И сейчас ты внутри одного из элементов нашей отечественной системы.

Он подвел Ратникова к человеку лет тридцати пяти, кажется, единственному здесь не военнослужащему:

— Рональд Табак, директор нашего Центра, одного из элементов соуправления суперинтеллектом ALT.

— Рональд? – не смог скрыть своего удивления Ратников.

— Его отец долгие годы работал под прикрытием профессором Массачусетского технологического института. Во избежание лишних вопросов Рональд с шестилетнего возраста проживает в России. Многократный победитель мировых олимпиад по программированию, профессор Центрального технологического университета, а в анамнезе – хакер со стажем и статусом объявленного недружественными странами в международный розыск. Рон поможет провести экскурсию.

Рональд не только своим именем, но и манерой поведения выделялся в этом засекреченном учреждении. Бородатый, с буйной шевелюрой молодой человек держался непринужденно, независимо и был, что говорится, «парнем на стиле». Белая бейсболка и модные кастомизированные кроссы, оверсайзовая рубашка в клетку поверх лонгслива из лимитированной коллекции осень – зима от известного отечественного дизайнера Гоши Рувимского. Белый текстиль на груди содержал текст: «Не хочу сказать, что я гений», вписанный в орнаментальный алый круг славянской вязью, а на спине, на черном фоне, следовало продолжение фразы белыми китайскими иероглифами: «Но что-то парадоксальное во мне есть».

— Только, сынок, давай подоступней, – попросил Вепрев.

— Понятно. Для чайников, – кивнул Рональд. – Тогда так. К две тысячи тридцать второму году человечество достигло этапа теплой сингулярности. По сути, это точка перехода от генеративного искусственного интеллекта GAI к суперинтеллекту, который по своим интеллектуальным и генеративным возможностям превосходит любого человека и любую прошаренную команду гениев.

— А почему теплой?

— Потому что этот процесс пока остается управляемым и комфортным для человечества. Во всяком случае, так считает само человечество. Но есть нюансы. Первый: не все так считают, полагая, что мы уже в Матрице, которая управляет нами. Второй: часть футурологов прогнозируют скорый переход к этапу холодной сингулярности.

— Даже по названию некомфортно.