Альтернатива

Глава 24 Возвращение домой. Новые утраты

Борис Пастернак

Одиннадцать лет комы. Переживание вины за смерть отца. Первая за десятилетие прогулка по заснеженным улицам неузнаваемой Москвы. После таких психологических испытаний в теплом салоне такси сморило даже стрессоустойчивого Ратникова.

Кирилл спал и видел сны. Вот он и отец смотрятся в зеркало, а мать обнимает отца сзади и просит их обязательно вернуться к Восьмому марта. А вот он с женой и доченькой Катюшей собираются в дорогу. Садятся в поезд. Шумно заносят вещи в купе и основательно располагаются, ведь впереди почти двое суток дороги. Романтика! И никто не дернет по делам.

Ратников спал, прижавшись лбом к холодному стеклу, и улыбался во сне счастливой улыбкой. За окном проносились потрясающие и неизвестные ему новые московские ландшафты. Но он их не видел. Ему снился поезд и мелькающие снежные пейзажи за окном натопленного купейного вагона, где едет его счастливая семья. Легкий аромат растворимого кофе, сладкий чай с угольным вкусом и лимоном, Верочкины бутерброды с колбасой и сыром. Все веселятся и дурачатся, он декламирует стихи Есенина:

Дверь купе резко отъезжает в сторону, и зашедшая фактурная проводница сообщает неожиданно милейшим голосом:

— До завершения поездки остается одна минута.

Кирилл с дочкой смотрят на нее с недоумением:

— Как? Почему?!

Но проводница с фигурой неваляшки – полный диссонанс образа и голоса – ласково повторяет предупреждение:

— До завершения поездки остается одна минута.

И тут Кирилл проснулся.

— До завершения поездки остается одна минута. – Оказывается, это Альта извещала его о прибытии к месту назначения.

Ратников сладко зевнул и, окончательно проснувшись, попросил:

— Остановитесь здесь, пройдусь пешком.

Машина плавно затормозила, на цифровом экране отразились километраж, средняя скорость, время и стоимость поездки. Кирилл удовлетворенно кивнул и вылез на морозец из теплого салона. Идти до дома пару минут.

Улыбаясь на ходу снам и воспоминаниям, предвкушая волнительную встречу с домочадцами, Ратников направился в знакомый переулок. Но чем дольше он шел, тем большее недоумение испытывал. Прежде темный переулок был по-дневному освещен. Движение по нему стало односторонним, а пешеходная часть была расширена и украшена занесенными снегом гранитными вазонами. Под обновленной фасадной облицовкой и витринами еще угадывались знакомые кирпичные дома, но рядом уже выросли гиганты из стекла и бетона. Прежний переулок был неузнаваем.

Наконец Кирилл вошел в арку желтого сталинского дома. Оставалось полсотни метров до четырехэтажки, где он прожил свои самые счастливые годы с Верой и Катюшкой. Сколько же теперь предстояло наверстать. Да и узнают ли его с ходу жена и дочь? Шагнув из арки, Ратников оторопел. Перед ним стоял украшенный вечерним мэппингом колледж креативных индустрий. Именно такое название выводила динамическая лазерная проекция на фасаде учебного заведения. «Какой-то сюр, – подумал Кирилл. – Здесь точно находился наш дом.. Это сон, морок или я схожу с ума?»

Сердце учащенно забилось, напомнив, что он еще не восстановился. Почувствовав в очередной раз слабость и тошноту, Кирилл прислонился к обледеневшему дереву и закрыл глаза. Глубоко дышать, успокоить сердечный ритм, контролировать эмоции – никакой катастрофы не произошло. Все имеет свое объяснение.

Раздался звонок. На часах высветился комментарий: «Абонент неизвестен». Оценив риски, Кирилл решил ответить и нажать сенсорную клавишу с зеленой галочкой, но, как выяснилось, искусственный интеллект по движению глаз уже оценил его положительное намерение и подключил неизвестного абонента.

В динамике часов раздался знакомый голос:

— Кирилл, рад, что ты опять в строю!

— Павел Андреевич? Вы где?..

— Всегда рядом..

Кирилл обернулся. Вепрев подходил в сопровождении вооруженных бойцов в бронежилетах. Со стороны могло показаться, что прибыла группа захвата.

Ратников с Вепревым поздоровались. Обнялись.

— Понимаю тебя, – согласился Вепрев, отвечая на незаданный вопрос. – Вопросов много. И о многом нужно поговорить.

— Да уж, – невесело усмехнулся Ратников. – За день постареть на одиннадцать лет. Вспомнить, что виноват в гибели отца. Не обнаружить дом, где жила твоя семья. Что вообще произошло?

— Давай немного пройдемся, а по пути я тебе все расскажу.

— Солидная охрана. Два минивэна сопровождения. Мне кажется, не только в моей жизни что-то изменилось.

— Да. Теперь я директор ГРУ.

— Разрешите поздравить, товарищ генерал.. – запнулся Ратников, не зная, какое теперь звание носит Вепрев.

— Генерал-полковник, – пришел на помощь Павел Андреевич.

— А что с нашим домом?

— Снесли ваш дом по программе реновации, и семью твою не обидели. Улучшили жилищные условия. Дали квартиру на Ленинском проспекте, рядом с парком Горького. Москва – отзывчивый город. Особенно после звонка мэру.

— Так мы теперь соседи?

— Ну да. Дома рядышком. И мне проще было помогать.

— Спасибо.

— Знал бы ты, как я рад.

— Отца.. нашли?

— Нет. До сентября искали. По разным каналам. Но потом поступил приказ покинуть территорию, и мы ушли.

Вепрев достал красную коробочку и протянул Кириллу. Внутри оказались орден Мужества и удостоверение к госнаграде. С фамилией отца и указанием о награждении орденом посмертно.

— Женькин «Мужик». Третий. Тебя вот в сейфе дожидался. Аня не взяла.

— Отказывается верить в смерть отца?

— Да. И кто ее за это осудит?

Кирилл достал серебряный крест:

— Отец заслужил, чтобы в торжественной обстановке, при всех..

— Согласен. Тебя ведь тоже орден заждался. Аня и твой отказалась брать. Все твердила: «Очнется – сам получит». Провидицей оказалась.

Вепрев и Ратников вышли из переулка и теперь неторопливо двигались по улице. Они едва ли задумывались, насколько странно со стороны в мирное полночное время смотрелась процессия из двух мужчин в штатском в сопровождении пары вооруженных спецназовцев, идущих впереди, пары бойцов сзади, послушно движущейся на почтительном расстоянии новой бронированной Aurus Komendant и черного минивэна Aurus Arsenal для бойцов охраны.

Между тем со стороны эту странную процессию наблюдали майор Татаринов и лейтенант Маматов, сидевшие в машине ГИБДД. Дежурный коптер при виде процессии внезапно замигал красным огоньком и улетел на крытый вертипорт, вмонтированный в крышу полицейской машины.