Альтернатива

— По сути, органические молекулярные соединения, которые существуют только в крови при естественной для человека температуре. При аномальном изменении температуры или гемолизе, разрушении эритроцитов в результате смерти нанороботы погибают. Мы их термически обезвредили. Еве пришлось немного потерпеть. Но как обезвредить нанороботов в крови Нестора? Только быстрой остановкой его сердца. Дальше ты знаешь. Ева опознала Нестора и, опасаясь, что взрыв произойдет раньше, чем Нестора обезвредят, ликвидировала его сама.

— Как произошло, что она погибла?

— Пластиковая ручка-пистолет.

— Долго.. мучилась?

— Если тебя это как-то успокоит, недолго. И она говорила про какого-то корабельного кока.

Офицеры ехали несколько минут молча.

— А если бы Ева не обнаружила Нестора?

— Встречи президентов с общественностью были бы отменены. Безопасность глав государств важней любой встречи.

— Получается, вся подготовка покушения на американского президента по линии Нестора, Тора, Валькирии, Евы и даже моего отца была всего лишь ложным следом для отвлечения нас на негодные цели и для прикрытия основной операции – убийства российского президента?

— Да. Но Клайв перемудрил с интригами, сталкивая Еву и Нестора в битве за антидот. Он недооценил Еву. И нас. Благодаря агенту Пепел окончательно проявился скрытый план Клайва – организация двойного убийства глав России и США, резонансного террористического акта. Американские заказчики будут удовлетворены устранением американского президента, а внутриполитический хаос в России окажется, по мнению главы MI-6, выгоден всем крупным политическим игрокам, включая США, Великобританию и даже Китай. После гибели глав двух противоборствующих государств мир точно не будет прежним, а ядерный конфликт почти неминуем. Великобритания становилась бенефициаром любого исхода.

— Да уж. И со стороны все бы выглядело так, будто убийство президентов России и США осуществили ветеран СВО, друг и родственник директора ГРУ Ратников-старший, агент СВР и поэтесса Ева Домбровская, работавшие на украинских подпольщиков, развернувших на территории России борьбу за незалежность Украины.

— Кроме того, патоген UA404 – украинского происхождения, а все участники покушения гарантированно погибли бы при взрыве и не смогли дать показания против британской разведки. Российские спецслужбы были бы на долгие годы дискредитированы. И в этом состояла профессиональная мотивация Саймона. Стал понятен и смысл, скрывавшийся за названием операции MI-6 «Батарейный мат».

— В шахматах это комбинация, при которой игрок объявляет сопернику мат двумя и более дальнобойными фигурами, располагающимися на одной вертикали, горизонтали или диагонали.

— Такими фигурами, по сценарию Клайва, становились твой отец, группа Нестора и Ева.

— А британцы знали о планирующемся гибридном ударе со стороны американских заговорщиков?

— Не уверен. Однако после неудачного покушения на Маска и российского президента главы MI-6 не оказалось в Лондоне. Клайв просто исчез.

— Возможно, его устранили заказчики убийств?

— Не факт. Слишком он умен и расчетлив.

— Значит, знал.

— Возможно. Или скрылся, не желая нести солидарную ответственность с проигравшими заговорщиками.

— А каким был механизм приведения в действие детонаторов, если в зале работали глушилки?

— Вот это правильный вопрос. Мы выяснили, на что именно реагировали детонаторы. Такое воздействие не мог осуществить ни один из нам известных нам участников операции «Батарейный мат».

— Слишком уж тонко. Столько агентов, столько веток операции и ложных сюжетов.

— Да. Но это же британцы. Чем работа MI-6 отличается от работы ЦРУ?

— Для меня – ничем. Обе разведки работают против России.

— Однако почерк у этих разведок разный. ЦРУ, однажды придумав работающую схему, не меняет ее десятилетиями. Пока схема себя полностью не исчерпает. Весь мир знал, по каким методичкам организуются цветные революции, но американцев это не смущало, и ЦРУ продолжало работать по отработанной схеме. Операции британцев всегда изобретательны и уникальны. Работающему в MI-6 аристократу унизительно следовать лекалам, придуманным не им. И даже повторять свои собственные. Клайв ведь ни разу не повторился. Три живых контейнера с разным составом в крови. Ева и Нестор были носителями биооружия, а твой отец – другого патогена.

— Взрыв планировалось произвести, когда Ева находилась рядом с Нестором?

— Да. Когда должна была начаться встреча Маска с молодежью, а в другой части этого же здания планировались переговоры нашего президента с индийским коллегой. Но Домбровская успела обезвредить Нестора раньше, чем последовал сигнал на взрыв. И детонаторы-нанороботы не сработали. К тому времени Ева и Нестор были мертвы.

— А я еще этого не знал и пил кофе.

Кирилл задумался, а потом все-таки задал мучивший его вопрос:

— Павел Андреевич, когда я был в кафе, вы мне звонили. И на мой вопрос о Еве сказали, что она в самом охраняемом месте и с ней все в порядке. А она к тому времени уже была мертва. Почему? Из-за Веры?

— Не говори глупости. Мы прежде всего офицеры. Наши жизни принадлежат Отечеству, и операция на тот момент не завершилась. Еще нужно было найти Валькирию. Представь, если бы мы упустили эту ветку операции Клайва? Ты понимаешь последствия? Кирилл Ратников нужен был в строю, в рабочем состоянии. И это чудо, что все закончилось благополучно. Информация о Еве тебя бы отвлекла от задания. Может быть, жестоко, но такова наша служба. Мы сами сделали этот выбор.

Машина заехала на территорию закрытого коттеджного поселка. Говорить больше не хотелось. Но у Кирилла что-то не складывалось в общей картине завершившейся операции. И, выходя из машины, он все-таки спросил:

— Если детонаторы должен был привести в действие кто-то, кого мы не знали, значит, у террористов был еще один сообщник? Кто?

— Крот, которого мы пока не обнаружили. Но обязательно найдем.