Альтернатива

Глава 60 Dream Team олдскульных парней

Где-то на окраине Москвы в неприметном здании ГРУ, уходящем несколькими этажами под землю, собралась команда Кирилла.

Dream Team, русская команда мечты, была собрана Ратниковым из известных ему бойцов: Геймер как айтишник отвечал за «цифру» – программное обеспечение, машинную аналитику, обеспечение спецоперации поддержкой через ALT и дружественные нейросети, цифровую безопасность и цифровое же легендирование; Абрек готовил транспорт, эвакуацию, оружие. Фома как подрывник отвечал за минное дело. За Бадмой оставались оптика и снайперские винтовки. За собой Кирилл оставил общее планирование и координацию операции с другими службами. Группа уже около трех часов оживленно обсуждала вероятные сценарии операции.

На доске красными и синими фломастерами была нарисована сложная схема источников рисков и угроз, в каком-то понятном только присутствующим порядке висели фото вероятных интересантов покушения, в центре – под надписью t1(+) (target 1) – висело фото Маска.

Уравнение было со многими неизвестными. Вернее будет сказать так: неизвестных компонентов в уравнении было больше, чем известных. Собственно, казалось, что искусственным интеллектом оно не решаемо: слишком много допущений и неизвестных в исходных данных.

Тем не менее Геймер, небрежно сидевший на столе, привалившись спиной к шкафу и что-то сосредоточенно рисовавший стилусом на планшете, должен был к завтрашнему дню сложить весь математический алгоритм для аналитиков и подготовить техзадание для автономки – автономной нейросети, имевшей защищенный контур. В «Аквариуме» – так исторически называли ГРУ из-за обильного остекления старого здания военной разведки на Хорошёвском шоссе, 76, – существовали жесткие ограничения для использования искусственного интеллекта. Поэтому не всю информацию и не все задачи разрешалось загружать для прогноза в генеративную нейросеть, хотя даже внутри организации за последние годы кратно выросло число сторонников более активного ее использования в анализе и реализации спецопераций.

На базе ALT с участием крупнейших отечественных центров генеративного искусственного интеллекта была создана модель военной нейросети ALTAI (в «конторе» ее запросто называли «Алтай»). Доступ к ней был не только жестко регламентирован – исключительно для военных и сотрудников спецслужб, – но и ранжирован по уровням доступа. Это была мощная сила, которая в чужих руках могла быть использована во вред стране. Впрочем, даже в автономном состоянии суперинтеллект идентифицировал заказчика столь точно, что попытки провокаций и несанкционированных задач пресекались самой системой. Даже опытным оперативникам и диверсантам становилось жутковато. Отсюда пошли шутливые и скабрезные поговорки и мемы: «Не шуми и не болтай, если рядышком „Алтай“», «Подключай к ТЗ „Алтай“, если в группе расп..здяй», ну и тому подобное.

Ратников раздал всем последние задания и осмотрел команду:

— Ну что, цели поставлены, задачи определены. За работу, последние бойскауты аналоговой эпохи!

— Это ты хорошо сказал, – согласился Абрек.

— Авторство не мое, но мне нравится.

— Олды, это круто! – одобрил Фома.

— А я бы поспорил. Нас в легаси определили, а мы этот статус апрувим, – не одобрил Геймер.

— Во, опять у Геймера задымило. Кумово мотовило под небо уходило? Кто ж сомневался, что с таким птичьим языком и позывным, как фамилия, Баба-яга будет против? – пикантно пошутил Фома.

Здесь следует заметить, что Геймера часто звали «Баба-яга». Но не в честь крутого голливудского героя русско-цыганского происхождения, а по двум другим причинам: за вечные споры в стиле «а Баба-яга против!» и за филигранное умение обезопасить и посадить сложнейшие беспилотные химеры, включая украинскую «Бабу-ягу».

— Пещерный антисемит! Флексишь как дышишь.

— Что, бро? Не примет бой у Фермопил кибергерой и геймофил! – с вызовом продолжил троллить Фома, демонстрируя поэтические навыки на исторические темы.

— Может, хватит мериться эмоциональным интеллектом? – попытался остановить Ратников схлестнувшихся в дискуссии бойцов.

— Кир, ну что за флуд? – не мог остановиться Геймер. – В его голове резонирует только детонатор. Томас, ты ж как Терминатор, сплошной деструктор! Хоть что-то строить пробовал?

— Ну что ты как сопля – крестьянин бросит, а барин носит. Не нужно шейминга, паникер и невротик. У меня дом за городом. Я сам его построил.

— Да он у тебя по периметру трижды заминирован, от тебя даже семья сбежала от страха, абьюзер!

— А у тебя кот сдох. Не вынес занудства душнилы и задрота.

— Он умер от лейкемии! – Разъяренный Геймер швырнул в Фому пустым стаканчиком из-под кофе.

Фома спокойно отклонил корпус, флегматично проводив глазами пролетевший мимо стаканчик. В следующую секунду уместилась череда почти одновременных событий – резкий выброс руки подрывника, короткий свист летящего боевого ножа, жесткий и грубый вход черного лезвия «Катрана» в дверцу навесного шкафа рядом с головой Геймера, одновременно уклонившегося и на выдохе произнесшего обсценное определение легкомысленной в отношениях с мужчинами женщины и еще несколько малоцензурных мужских комментариев на нескольких языках народов России..

Сменившая ее секунда зафиксировала новую диспозицию – Абрек держал руку на правом плече Фомы, заслоняя корпусом траекторию возможного метательного броска; Бадма, делая вид, что вынимает боевой нож из дверцы шкафа, контролировал реакцию и дальнейшие движения Геймера. Традиционно увлекательная игра мужских самолюбий грозила масштабироваться до коллективной беды, но была прервана командным голосом Кирилла, не предвещавшим мирного исхода:

— Отставить! Решили зачехлить друг друга?

— Никак нет! Исключительно.. – начал было переводить в шутку Геймер.

— Смирно!

Все убрали эмоции с лиц и вытянулись по стойке «смирно», хотя со стороны это, наверное, могло выглядеть забавным – взрослые мужики в штатском играют в дисциплину.

Кирилл спокойно поднял с пола стаканчик и по баскетбольной дуге метнул его в мусорную корзину. Не задев стенок корзины, стаканчик с хлопком скрылся в пластиковом чреве. Команда стояла не шелохнувшись.

— Мне тут серпентарий единомышленников не нужен.

Кирилл взял «Катран», подошел к Фоме и с размаху метко всадил нож в ножны, потом развернулся на месте и продолжил: