Страница 74 из 105
Глава 26
— Корабль пришельцев за счёт резонации усилил психический эффект, — доложили учёные совету ХСОМ. — Это произошло раньше на трое суток, чем мы ожидали. Сам корабль всё ещё не достиг орбиты, однако по мере приближения эффект будет усиливаться.
— Паника отсутствует, однако замечен лёгкий эффект блаженства. Они показывают мягкую силу или же готовят контраст для более сильного удара, — следующими докладывали офицеры.
— Ядерные триады Земли готовы, можем нанести удар прямо сейчас, — на связи с ХСОМ в реальном времени теперь находились не только представители, но и президенты ключевых держав, а также главнокомандующие.
— Рано, — первым ответ дал генерал Лебедь. — Мы не можем быть уверены в том, что наш удар решит проблему. Спешить не следует. Тем более ныне враг не имеет доступа к разуму ключевых фигур. Ментальные щиты защищают тех, кто будет отдавать приказ. Автономный и изолированный искусственный интеллект также позволит нанести удар мести и Мёртвой Рукой.
— Тогда что мы будем делать прямо сейчас? Просто ждать?
— Да, мы будем просто ждать, хотя лично я прослежу за тем, чтобы Москва не пала раньше, чем мы сами решим её сжечь, — сухо ответил генерал Лебедь, которому льстило, что в самый важный момент сильнейший удар наносился по столице его Родины.
— Вам помочь? Наши силы в полной боеготовности и..
— Нет, мы справимся. К тому же дальше будет только хуже. Ждите и реагируйте, а нам просто доверьтесь.
И генерал Лебедь слегка поклонился в знак уважения Совету, после чего покинул собрание, оставив за себя помощницу. Он был рад, что ХСОМ за эти месяцы так сильно изменился, что даже Россия теперь может не просить о помощи и что ЕС, что США сами готовы послать своих лучших бойцов. Да и не только они.
Это вселяло воодушевление, однако это всё ещё война. Война суровая и как в своё время кто-то возьмёт на себя главный удар великой угрозы, так будет и сейчас. Что же.. в этом была какая-то своя великая ирония. И коль пришельцы начали так сильно ломиться в Москву, повторяя ошибки всех тех, кто теперь сражался бок о бок с ХСОМ за Человечество..
Значит время преподнести ещё один урок, в этот раз урок истории инопланетным гостям. США уже показали, что готовы умирать за свободу. Теперь время показать, что Россия готова уничтожить даже саму себя, но не сдаться.
— Доктор фон Грайм, я прямо сейчас направляюсь к метро и буду в вашей лаборатории. "Феникс" придётся вводить в игру куда раньше, — связавшись по наушнику с отделом под другой швейцарской горой, говорил Лебедь.
— Понимаю. Хорошо, что США взяли на себя ведущую роль в этом проекте. И хорошо, что вы подвинулись, признав их большую компетентность.
— И да.. как там ваш личный проект, который мы обсуждали?
— Всё же решили использовать его?
— Москва на грани уничтожения. Вы видели отчёты. Контроль популяции прервался. Криссалиды и зомби рвутся, кроме того поднятые перехватчики вступили в бой с тарелками. Дальше будет хуже. Кремль дал мне добро на всё.
— Вот как.. Я уведомлю китайского представителя. Стратегическая авиация также готова. Отдайте приказ и не пройдёт двадцати минут, как проблем будет решена.
— Приводите "Фрица" в полную готовность.
— Принято.
Лебедь зашёл в лифт вместе с охраной и начал спускаться к подземному метро, что соединял всю базу ХСОМ, что базировалась и строилась под швейцарскими горами. Это было тяжелое решение, но необходимое. Скоро весь мир снова вспомнит имя Габера Фрица, отца химического оружия.
Потому "Аврора" не справится с угрозой. Никто бы не справился.
* * *
Псионически удар парализовал людей и даже многих солдат. Хуже всего было то, что эффектом была не паника, не страх и не ужас, а некое блаженное умиротворение. В результате в Москве, где проводилась масштабная эвакуация, люди просто оставались дома, не особо переживая. С одной стороны это спокойствие спасало их нервы, с другой же становилось уже причиной смерти.
Криссалиды и зомби рвались вперёд, их выводок рос, так ещё к удары присоединились другие пришельцы. Небольшие диверсионные группы, как например дохляки, что вскрылись внутри МВД и прочих важных государственных структур. Или просто высадившиеся вайперы и прилетевшие "крикуны".
Они хотели создать коллапс и у них уже это получилось сделать. Москва была важным центром, где находилось в том числе правительство. Вся страна в эти мгновения замерла, не понимая что будет дальше. Экономика тоже фактически встала. Состояние государства было в большем шоке, чем в начале Великой Отечественной Войны.
Катастрофа.
— Всем силами, приготовиться к химической атаке, — раздались приказы.
Благо к этому времени все силы так или иначе имели защиту на такой случай, ведь пришельцы и сами часто использовали химическое оружие. Дохляки порой наносили удары малыми группами, на что реагировали и вовсе местные силы. Поэтому сразу же бойцы начали снаряжать противогазы.
— Сократ, не спи! — рявкнул Гром, задирая ствол.
Он упёр свой пулемёт в колено и ударом по затвору выпустил наружу раскалённый элеривый стержень. Тот упал, сразу расплавил асфальт, после чего Гром сразу засунул новый. Оружие словно выдохнуло, выпуская огромное количество раскалённого воздуха. Через двадцать секунд Гром снова открыл огонь, уже также заменив короб с пулями.
— Где.. где вожак? — спросил Сократ, который смутно помнил что произошло. — Что вообще..
Он пытался вспомнить как оказался тут, последнее что всплывало в сознании — гигантский криссалид, что рвал бронетранспортёр с подполковником. Активируя записи внутри шлема, Сократ быстро начал сам искать ответ на свой вопрос.
— Ушёл, в прорыв гадина пошла. Мы не смогли её остановить. Как и в целом поток уходил по флангам, через обрушившиеся здания, — спокойно отвечал Гром, стреляя уже не так часто: поток что пёр на позиции Авроры действительно уменьшился. — Мы провалили задачу. Надеюсь командование подготовилось и к такому исходу.
— Я.. чёрт, я мог остановить его, но.. не смог, — говорил Сократ, как-то несвязно.
И он понимал, что как это звучит со стороны, однако разум его находился в смятении. Трудно было передать то, что он ощущал сейчас, как мыслил. С его точки зрения всё было понятно, но с точки зрения Грома.. командир напрягся, сразу заметив изменившуюся речь Сократа.
Он словно пьяным стал, или сонным.
— Всё в порядке? — спросил Гром, стоя как в тире и только успевая переводить дуло гаусс-пулемёта по зомби и криссалидам. — Ты в строю?